407

История без купюр. Как вернуть имена всем солдатам Победы?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 21. АиФ-Татарстан 21 20/05/2014
Фото из архива Ильи Прокофьева / АиФ-Казань

«Увы, мы никогда не похороним последнего погибшего солдата, и сами в этом виноваты, - говорит Илья Прокофьев, управляющий делами объединения «Отечество» РТ, поисковик с 30-летним стажем. - Слишком много воинских захоронений уничтожили, прежде чем власти задумались об увековечении памяти. Видите ли, после войны картофельные поля были важнее тех, кто лежал там в траншеях и воронках…».

досье
Илья ПРОКОФЬЕВ родился в 1973 г. в Ленинграде. Окончил Северо-Западную академию госслужбы. В 1994-2008 г. - начальник отдела молодёжной политики правительства Ленобласти. До 2012 г. - замначальника отдела управления Минобороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества. Женат, есть две дочери и сын.

70 лет «не хватило»

- Илья Геннадьевич, до юбилея Победы осталось меньше года. Готовитесь?

- Да. В этом году подготовили реестр воинских захоронений РТ, так что к празднику их приведут в порядок, установят охранные знаки. Такого реестра в регионах РФ ещё не создавали. К 2015 г. будет готов фотоальбом о военных госпиталях РТ. Кроме того, мы привлечём молодёжь к уборке на кладбищах военнопленных в Арске, Зеленодольске, Елабуге и Камско-Устьинском районе. Война закончилась, и ненавидеть мёртвого врага смысла нет. Так, в майскую экспедицию поисковики подняли 35 немцев, которых похоронят на воинском немецком кладбище в Сологубовке (Ленобласть).

Нынче впервые проведём экспедицию по местам боёв 86-й Казанской стрелковой дивизии, которая попала в окружение и погибла в начале войны. По решению президента РТ поисковые отряды республики получат палатки, спальники и другое снаряжение, чтобы они лет пять работали спокойно. Увы, в России о поддержке поисковиков власти вспоминают только к датам Победы - 60, 65, 70 лет…

- Но даже такую поддержку сначала нужно «выбить». С бюрократией сталкиваетесь?

- С развалом Союза поисковики стали зависеть от местных чиновников. И к началу 2000-х, когда администрации открыто занялись рыночной экономикой, эти ребята остались не у дел. Всему виной то, что закон «Об увековечении памяти погибших…» противоречит законам о местном самоуправлении и разграничении полномочий. Регионы и муниципалитеты теперь не могут ни разрешить, ни запретить кому-либо заниматься поиском. Да и формой увековечения памяти поисковые работы признали лишь год назад.
Во многих регионах поисковики получают деньги только через аукционы, часто выигрывают фирмы, далёкие от поиска. Нам повезло, что в РТ средства для поисковиков выделяют через субсидии. Вообще здесь к поисковикам относятся лучше. Сказываются традиции, заложенные «Снежным десантом» в 1960-е. Бывших «десантников» можно встретить во многих структурах РТ.

- Почему в РФ пропавших без вести до сих пор не признали погибшими?

-Считаю, признать должны не в общем, а персонально. Но объём работы колоссальный. Только в РТ 190 тыс. пропавших без вести. Частично проблему решают поисковики, уточняя сведения по медальонам, архивам военкоматов и другим базам данных. Но минус в том, что страна до сих пор не свела все картотеки в одну. Почему на это «не хватило» 70 лет? Потому что государство зависит от людей. Я сам 18 лет был чиновником и знаю, что они могут, не напрягаясь, приносить пользу людям. Так, работая в Комитете молодёжной политики правительства Ленобласти, я параллельно был председателем совета фонда поисковых отрядов. С детства занимался поисковой работой, поэтому и добивался, чтобы поисковики попадали в разные областные программы. Но основная масса идёт на госслужбу, чтобы отрабатывать зарплату и заслужить госпенсию.

«Своих не предадут»

- Многие архивные документы, связанные с войной, до сих пор засекречены. По-вашему, это оправданно?

- Я считаю, если снять гриф секретности с архива Минобороны РФ, от истории ВОВ, которую мы знаем, не останется камня на камне. По-моему, слишком много косвенных свидетельств, например, того, что в Красной армии был заговор, что наша страна готовилась первой напасть на Германию. Да, секретные документы могут подпортить репутацию отдельных личностей, но ведь они не принизят подвиг народа, эту искреннюю волну патриотизма, которая объединила солдат. Так зачем скрывать правду?

- В новом учебнике по истории татаро-монгольское иго назвали «системой зависимости русских князей от ордынских ханов». Не боитесь, что понятие «Великая Отечественная война» однажды тоже оспорят?

- Что ига не было, я согласен. А вот новейшую историю не раз переписывали в угоду существующему строю, отчего она была однобокой. Я считаю, что «Великой» Октябрьская революция была для большевиков, а не для тех, кто от неё пострадал. У Сталина тоже были и плюсы, и минусы, но эту личность в истории нельзя закрыть ширмой. Были лагеря, но было и развитие промышленности. Я всегда за реальную историю, но в учебниках она такой никогда не будет.

 

Фото из архива Ильи Прокофьева

- Только в 2014 г. на патриотическое воспитание молодёжи РТ выделила 35 млн руб. Удаётся ли привить современной молодёжи чувство любви к родине?

- Когда я был членом комиссии по делам несовершеннолетних в Ленобласти, то невольно думал: «Куда катится молодёжь! Кругом алкоголики, наркоманы, преступники…» А теперь работаю со школьниками и студентами, которые во время экспедиции в лесу могут взять ответственность за весь лагерь, позаботиться, чтобы все были сыты и обогреты. В поисковое движение уже втянулись тысячи молодых татарстанцев. И я знаю, что те, кто достойно выдержал поисковые экспедиции, своих не предадут.

- А если какой-то военный конфликт, найдутся ли добровольцы?

- Думаю, да. Это показал крымский референдум. Дело не в митингах в поддержку Крыма, на которые ведомства сгоняли людей, а в общем настроении. Таков наш менталитет: мы ни о чём не думаем, пока не грянет гром. Но история доказывает, что в случае агрессии, мы мобилизуемся. Посмотрите, сколько патриотов сейчас на Украине.

- Любого ли участника ВОВ можно назвать героем?

- Мы не можем судить солдат Победы, потому что не были на их месте. Но я часто представляю, как погиб найденный мною боец. Например, он лежит с винтовкой в руках, один ботинок разорван - значит, он шёл в атаку и наступил на мину. Разве он не герой? Или вот лётчика Анненкова сбили ещё в августе 1941 г., он остался жив, но летать больше не смог. Вроде бы, какой из него герой? А он за два месяца войны совершил 111 (!) боевых вылетов. Я предпочитаю измерять героизм фактами.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ читаемых

Самое интересное в регионах