aif.ru counter
658

Найти корни. Театровед Нияз Игламов о том, почему нам нужна перестройка

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17. АиФ-Татарстан 26/04/2016
Сцена спектакля по пьесе И. Зайниева «В ожидании»
Сцена спектакля по пьесе И. Зайниева «В ожидании» © / фото предоставлено театром / АиФ

«Для меня театр – это место, где прежде всего идёт искренний диалог между сценой и залом, - говорит  казанский театральный критик Нияз Игламов. - Иначе зачем всё это? Театр может быть чисто развлекательным и пусть будет. Но искусство делается на другой территории». 

Кто настоящий?

- Нияз, драматург С. Гафарова с подачи вашего театра стала единственной из РФ участницей проекта Ibsen International.  Его участники написали пьесы на тему миграции («АиФ-Казань» №5 с. г.). А какие темы предложили бы вы?

Фото:  Из личного архива

- Все темы исстари примерно одинаковы: любовь, ревность, власть… Любая может быть подана актуально в новых предлагаемых обстоятельствах. 

Думаю, драме сегодня нужны структурные изменения. Любое искусство развивается тематически и структурно. В XIX века в искусстве России структурных изменений почти не происходило. Оно развивалось в русле европейской культуры. Необходимость структурных перемен остро чувствовал Пушкин, в противовес традиционной сонетной форме создавший онегинскую строфу. Гоголь написал поэму «Мёртвые души». В итоге мы и помним Пушкина, Гоголя, а не Загоскина или Кукольника. Достоевский стал близок народам мира благодаря полифонии своих романов, т. е. изменениям в структуре. Уникальное русское искусство – «Хожение за три моря Афанасия Никитина», жития – жанры, которых больше нигде нет, иконопись. Эти традиции не развивались до начала XX века, до эпохи модернизма. 

То же самое можно сказать и о татарской культуре. Татарский театр возник в контексте русского театра, выходящего в конце XIX - начале XX века на лидерские позиции в мире. И развивался поразительно бурно! Хотя драматургия - чуждый жанр, а традиционной для татарской литературы XIX века является мистическая, суфийская поэзия. Проза для неё не характерна. Поэтому практически нет великих татарских романов. 

И русской, и татарской культуре сегодня нужно вернуться к корням, но не как к музейной форме, а чтобы найти там почву для рывка. Или всех победит Голливуд. 

- Вы называете драматургами мирового уровня Карима Тинчурина, Наки Исанбета. Появятся ли у них достойные преемники?  

- Во многих татарских и русских пьесах я сегодня не вижу искренности. Зачастую их пишут люди, которых не интересуют судьбы их персонажей. Там нет ни боли, ни радости… Потому что для многих  мотивация написания пьесы – деньги.  

Для меня театр – это место, где прежде всего идёт искренний диалог между сценой и залом. Мне интересны пьесы с внутренним конфликтом, внутренней болью персонажа, где главный герой занят не столько размышлениями об окружающем мире, а рефлексией – разговором с собой о самом себе. Таких пьес немного, но они есть. Это работы молодых драматургов И. Зайниева, Ю. Миннуллиной. Из старшего поколения всегда удивляют З. Хаким, М. Гилязов, Р. Зайдулла. 

- «Зулейха открывает глаза» Гузель Яхиной, получившая премию «Большая книга», вас тоже удивила? 

- У меня к этому роману ровное отношение. Но я понимаю татар, которые восприняли его негативно. Там много неточностей – исторических, бытовых.  

- Если искусству нужны структурные изменения, значит, в них нуждается и общество? 

- Бессмысленно стремиться изменить общество, ХХ век это доказал. Надо изменить человека. Поэтому меня интересует не общество, а его конкретные представители. Настала пора говорить о частном. Об общем мы говорили в нашей стране последние 70 – 100 лет. Видимо, поэтому очень низок уровень отношения к человеку как к личности. Не развито чувство собственного достоинства. Зато очень развито стремление подавлять человеческое достоинство других. 

Сцена спектакля по пьесе И. Зайниева «В ожидании»
Сцена спектакля по пьесе И. Зайниева «В ожидании» Фото предоставлено театром

Где свет?

- Есть ли свет в конце туннеля?

- У каждого свой туннель и свой свет. Я, как Дон Жуан, верю, что дважды два четыре. А во что ещё верить? Только в здравый смысл. Люблю хитрых, расчётливых и прагматичных людей. 

- «Самый лёгкий характер у циников, а самый сложный – у идеалистов»? Идеалисты, сталкиваясь с реальностью, теряются, возмущаются... А циники заранее настроены критично. 

- Все хотят идти коротким путём, потому что наши идеи ограничены нашей жизнью. А она не слишком продолжительна. Каждому хочется при жизни увидеть плоды своих трудов. Поэтому идеалисты часто идут к своим целям по головам, если не по трупам. 

- А расчётливые и хитрые?

- Они более разборчивы в выборе средств. В силу здравомыслия или инстинкта самосохранения выбирают менее разрушительные для человека и общества средства. 

Да, старики, страдающие болезнью Альцгеймера, повторяют одно и то же, улыбки детей, больных церебральным параличом, похожи на гримасы. Так что в топку их? Но кто ты, чтобы уничтожать больных детей и стариков? Зачастую желание улучшить общество оборачивается этим. Поэтому простых решений по улучшению общества надо бояться. Улучшиться может только каждый отдельный человек. Этим должно заниматься искусство. Оно преграда для простых решений и должно быть социально ответственным, но обращаться к каждому конкретному человеку. Вот такая перестройка нам сегодня нужна. 

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ читаемых

Самое интересное в регионах