aif.ru counter
Татьяна Сидорова 251

Резеда Ахиярова: «Мне говорили, не пиши опер, если не хочешь получить инфаркт»

Композиторы в представлении многих – седые старцы, чьи портреты в позолоченных рамах украшают концертные залы. Резеда Ахиярова –...

Её опера «Любовь поэта» стала событием в музыкальной жизни не только РТ, но и страны.

Исключение из правил

– Женщин-музыкантов много. Композиторов или дирижёров среди них почти нет. София Губайдулина и Вероника Дударова – исключения из правил. Как вы избрали свою профессию, Резеда Закиевна?

– Лет в 7 начала сочинять, и мама не сомневалась: я стану композитором. Хотя никто в семье не имел отношения к музыке. Я училась в ДМШ №7. Лоренц Иванович Блинов первым в городе основал здесь класс композиции. Сочинительство меня увлекло, хотя в музыкальной школе я не блистала. Но мамина вера окрыляла. И в Казанскую консерваторию я поступила на «композицию». Мой девиз: «Через тернии к звёздам!» Никто и никогда мне ничего не преподносил «на блюдечке».

– Новая опера – событие куда более редкое, чем космический полёт. Почему?

– Создать оперу, особенно национальную, сложно. Планка чрезвычайно высока. На фоне классического наследия дерзновенный голос современного композитора может и не зазвучать.

– После Назиба Жиганова и Бату Мулюкова классическую оперу, кажется, не написал никто из татарских композиторов…

– К сожалению, оперу Бату Мулюкова «Сююмбике» так и не поставили, она прозвучала лишь в концертном исполнении. Это сократило жизнь Бату Гатаулловича. Как-то он мне сказал: «Не пиши опер, если не хочешь получить инфаркт». Я и не планировала тогда подступаться к этому жанру. Писала камерную музыку, музыку для театра, симфонические произведения. Но Б. Мулюков, вероятно, заметил в моих произведениях претензии на что-то большее, о чем я сама не догадывалась.

Случайная закономерность

– Каковы критерии современной оперы?

– Это должно быть что-то новое, оригинальное, одновременно продолжающее классические традиции. Также это должно быть яркое зрелище в постановочном плане. Такой синтез – огромный труд, поэтому и премьеры нечасты. Лет 20 назад в Казани успешно поставили рок-оперу композитора Калимуллина «Крик кукушки». Затем оперу «Тукай» написал Э. Бакиров. Но она не была поставлена.

– Это вас не обескуражило?

– Значительную роль сыграл случай. В 2001 г. певец Мунир Соколов предложил написать одноактную оперу для оперной студии Казанской консерватории. Выбор сюжета был за мной. Я обратилась к Ренату Харису, и мы выбрали его произведение, связанное с Г. Тукаем.

– Наверное, учли, что в 2011 г. 125-летний юбилей поэта?

– И в мыслях не было! Выбор был интуитивным. Это как предопределение свыше, хотя я не религиозный человек. Либретто было написано уже не для одноактной оперы, оно понравилось руководству Театра оперы и балета. А для меня самым сложным оказался выбор музыкального языка. Он должен был быть интересным современному слушателю, но и не авангардным, ведь такие произведения быстро устаревают. В итоге родилась опера «Любовь поэта». В 2008г. исполнитель главной партии Ахмет Агади был отмечен премией «Золотая маска». Это произошло впервые в истории татарского оперного искусства. А я, режиссер-постановщик Михаил Панджавидзе, дирижер Виктор Соболев и Ахмед Агади удостоились Госпремии РТ им. Г. Тукая.

– Создание и постановка оперы – долгий процесс?

– Очень, поскольку это коллективная работа. Что касается музыки, то она рождалась плавно, словно сама собой. Я начала писать с финала: сцены прощания Г. Тукая с его возлюбленной Зайтуной. Как женщину меня глубоко тронула эта драма. Я выверяла и просчитывала каждый такт, чтобы достичь гармонии, избежать нарочитости, искусственности, пафоса. Когда результат моего труда был воплощен оркестром, это было ни с чем не сравнимое чувство!

– Почему так мало национальных постановок в оперном театре?

– Одна из проблем – исполнители. Женские голоса в Казани есть, с мужскими – сложнее, влечёт лёгкий успех на эстраде. А путь оперного певца – режим, самоограничения. постоянные упражнения. Только сила воли, увлеченность, трудолюбие вознесли к звёздным вершинам и Михаила Казакова, и Альбину Шагимуратову, которая, кстати, исполнила недавно в моей опере партию Зайтуны.

Градус творчества

– Может быть, опера – «уходящая натура»? Интеллектуальный градус в обществе снизился. Да и симфонические концерты не собирают полных залов…

– Хорошо, что сейчас богатый выбор разных музыкальных жанров. Лично я люблю и джаз, и рок, и поп, и «старые песни о главном». Но опера – это «королевский жанр». Она пережила века. Что касается современной симфонической музыки, скажу, что до кончины Ф. Мансурова, дирижёра симфонического оркестра, в Казани ежегодно играли по два концерта, они назывались «Премьеры с Фуатом Мансуровым». Это были произведения современных композиторов РТ. Сожалею, что маэстро Сладковский, который стал главным дирижером Государственного симфонического оркестра РТ, не подхватил эстафеты. Пауза длится уже год. Создается впечатление, что нет современной музыки. А она есть и должна исполняться. Возможно, в рамках специального фестиваля.

– Профессиональный вакуум губителен для любого творца. Есть ли в Казани композиторская среда, необходимая для общения?

– Круг коллег-композиторов невелик. Вместе с музыковедами нас в Союзе композиторов РТ около 60 человек. Пишущих и звучащих авторов все меньше. Кто-то ушёл из жизни, кто-то уехал, а молодежь еще не зарекомендовала себя в профессиональном плане. Композиторов академического толка и в мире не так много, у нас штучная профессия. Иногда мы встречается на музыкальных форумах. А вот республиканские фестивали современной классической музыки могли бы посещать наши коллеги из-за рубежа, из бывших республик СССР. Личные контакты мы поддерживаем.

Смотрите также:



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах
Роскачество