Запретить предполагать. В России хотят штрафовать СМИ за слова до приговора

В России может появиться новый вид цензуры — теперь уже на стадии следствия. Госсовет Татарстана внес в Совет законодателей при Федеральном собрании законопроект, запрещающий СМИ публиковать «обвинительную информацию» до вступления решения суда в законную силу. Под раздачу попадают не только журналисты, но и простые граждане в соцсетях. За «предположительно» и «по мнению» предлагают штрафовать на суммы до 2 миллионов рублей. Инициативу уже поддержали в Госдуме, правда, с предложением расширить — запретить фразу «в Госдуме считают». Другие депутаты и эксперты в шоке: «Это выглядит как абсурд».

Подробности — в материале «АиФ-Казань».

Что запрещают: «предположительно» больше не спасает

Государственный совет Татарстана внёс на рассмотрение Совета законодателей при Федеральном собрании законопроект, который может кардинально изменить работу российских СМИ. Документ предлагает дополнить закон «О средствах массовой информации» новой статьёй, ограничивающей распространение так называемой «обвинительной информации».

Авторы инициативы предлагают ввести в законодательство понятие «обвинительная информация». Под ним понимаются сведения, которые прямо или косвенно формируют у читателей вывод о совершении человеком или компанией противоправных действий. И неважно, используются ли при этом слова «предположительно», «по мнению», «возможно», «со слов источников». Если публикация в целом воспринимается как обвинение, журналист и редакция понесут ответственность.

Распространять такие сведения можно будет только после того, как суд вынесет решение и оно вступит в законную силу. До этого момента разрешена только «нейтральная форма».

За нарушения предлагаются серьёзные штрафы:

• для граждан — от 100 до 300 тысяч рублей;
• для должностных лиц — от 300 до 700 тысяч;
• для юридических лиц — от 1 до 2 миллионов рублей.

Кроме того, законопроект запрещает использовать для внеплановых проверок материалы, добытые незаконным путём (скрытая съёмка, взлом, несанкционированный отбор проб). Хотя такие действия и так преследуются по Уголовному кодексу.

«Это выглядит как абсурд»: мнения разделились

Инициатива вызвала бурную реакцию на самых разных уровнях. В Госдуме мнения разделились кардинально.

Первый зампред комитета по информполитике Александр Ющенко идею в целом одобрил и даже предложил её расширить. По его мнению, нужно запретить журналистам использовать фразу «в Госдуме считают».

«Я бы еще расширил это направление на фразу „в Госдуме считают“. То есть, кто-нибудь из депутатов что-нибудь ляпнет... Поэтому тут необходима конкретика: представитель такой-то фракции, фамилия такая-то», — заявил Ющенко.

А вот его коллега, зампред того же комитета Евгений Попов, назвал предложение «удручающим и печальным».

«Я советую всё-таки руководствоваться законом „О СМИ“ и не выдумывать новых запретов, ограничивающих работу репортеров и журналистов, которые точно не приведут к улучшению информационного поля», — сказал Попов.

Глава объединённой пресс-службы судов Петербурга Дарья Лебедева иронично прокомментировала законопроект в своём телеграм-канале:

«А чего до вступления в силу? Давайте уже до кассации и выше! Суд первой инстанции сказал, что фигурант виновен и ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы. Внимание вопрос! Как это СМИ написать нейтрально?»

Эксперты: «Страшным образом хромает техника юридического письма»

Юристы и медиаэксперты подвергли законопроект жёсткой критике. Аккредитованный Минюстом независимый эксперт Павел Акулов указал на множество правовых дыр.

«Юридическо-лингвистическая неопределенность заключена уже в первой статье, дающей определение „обвинительной информации“. Что за „иные публичные источники“? Как оценить „прямоту или косвенность“ формирования выводов? Бесконечно пространное определение», — отмечает Акулов.

Он также обращает внимание на избирательность подхода: почему ответственность ложится только на СМИ, когда ту же самую информацию распространяют официальные пресс-релизы Следственного комитета, МВД, ФСБ и судов? СМИ их лишь цитируют.

«Смоделируем пример: в пресс-релизе правоохранительный орган сообщает о задержании подозреваемого. Естественно, до судебного акта еще далеко. Информагентство цитирует это со ссылкой на первоисточник. Информация распространена. Может она формировать негативное отношение к подозреваемому? Наверняка. Решения суда нет. Но ведомство ответственности не понесет, а СМИ — пожалуйста. От 1 млн до 2 млн», — задаётся вопросом эксперт.

Медиаюрист Светлана Кузеванова считает, что тотальный запрет на распространение информации о расследуемых преступлениях нарушает конституционное право на свободу информации и выражения мнения. А формулировки о том, что нельзя писать «предположительно» и «по мнению», просто недопустимы в тексте закона.

«Если закон в таком виде примут, то его просто невозможно будет исполнить», — заключает Кузеванова.

Автор законопроекта: «Люди сидят на антидепрессантах из-за негативных новостей»

Инициатор законопроекта, депутат Госсовета Татарстана Марат Галиев объяснил мотивы: нужно защищать репутацию людей, которые могут быть невиновны.

«Условно, недоброжелатель пишет заявление на человека, что тот украл деньги, да еще и изнасиловал двух человек, это заявление поступает в полицию, и человек становится подозреваемым. Об этом пишет СМИ. А этот человек ни при чем. Его репутация никогда не вернется в прежнее русло», — говорит Галиев.

По его словам, даже если человек юридически является обвиняемым, писать об этом до решения суда нельзя. В качестве примеров он привёл дела экс-главы «Татфондбанка» Роберта Мусина и казанского убийцы Ильназа Галявиева. По мнению депутата, до приговора суда СМИ должны были писать просто: «задержан сотрудник банка» или вообще не упоминать имени и фотографии Галявиева.

Галиев также признался, что авторы законопроекта не консультировались с представителями СМИ при его подготовке.

Журналист и общественный деятель Максим Шевченко назвал инициативу абсурдной:

«Если решение суда есть — значит, это преступное деяние, об этом можно говорить. А если решения суда нет, но нам кажется, что совершено преступление, то нельзя говорить? Это какой-то бред... На первый взгляд это выглядит как абсурд».

Законопроект направлен в Совет законодателей, который должен представить своё заключение до 22 апреля. Если инициатива будет одобрена на этом уровне, её внесут в Госдуму. Но учитывая шквал критики и внутренние разногласия даже среди депутатов, шансы на принятие выглядят призрачными. Однако сам факт появления такого документа заставляет задуматься: где та грань, за которой забота о репутации превращается в запрет на информацию, а презумпция невиновности — в право скрывать правду?