Рейдеры из Росреестра. Чиновники и бандит присвоили землю в центре Казани

Бывшая замглавы Росреестра по Татарстану, экс-сотрудники БТИ и осуждённый участник ОПГ «Казаевские» — они действовали в одной связке почти пять лет, выводя из муниципальной собственности квартиры, земельные участки и офисы в центре Казани. По версии следствия, злоумышленники подделывали документы якобы 50–70-х годов, «вшивали» их в архивы БТИ, а чиновники Росреестра регистрировали право собственности на подставных лиц. Ущерб исполкому Казани составил более 42 миллионов рублей. Верховный суд Татарстана изменил приговоры участникам этой преступной схемы. Кто сколько получил — в материале «АиФ-Казань».

Кто входил в преступную группу

Восемь человек, среди которых были высокопоставленные чиновники и криминальный авторитет, в 2014–2017 годах объединились, чтобы похищать муниципальную недвижимость. Схема была отработана до мелочей: подделывались договоры купли-продажи, датированные 1950–1970-ми годами, затем документы вносились в инвентарные дела БТИ, после чего сотрудники Росреестра, входившие в группу, регистрировали право собственности на подставных лиц. В итоге квартиры, офисы и земельные участки, принадлежавшие городу, оказывались в частных руках, а их владельцы часто даже не подозревали о незаконности сделок.

На скамье подсудимых оказались восемь человек. Ключевая фигура — Ада Зайдуллина, бывшая заместитель руководителя Управления Росреестра по РТ. Именно она, по версии обвинения, контролировала весь процесс регистрации, давала указания подчинённым и закрывала глаза на «липовые» документы. Вместе с ней проходили Светлана Рахматуллина, экс-замначальника отдела Росреестра, Марина Мазитова, бывший техник БТИ, а затем директор агентства недвижимости, Мария Чинахова, экс-юрисконсульт БТИ, и Михаил Мартыненко, бывший замдиректора МУП «Центральная коммунальная служба» Кировского района, который выступал связующим звеном между чиновниками и «чёрными риелторами».

Кроме того, в деле фигурировали Артур Акчурин, председатель ЖСК «Заря-28» (именно он, по данным следствия, собственноручно изготавливал поддельные документы), Лариса Васильева, санитарка, выполнявшая поручения своего гражданского мужа — Сергея Бикбулатова, осуждённого члена ОПГ «Казаевские», который уже отбывал 17-летний срок за вымогательство и убийство. По версии обвинения, новые преступления Бикбулатов совершал, находясь в СИЗО, руководя действиями Васильевой по доверенности.

Как это работало: подделки под старину и звонки из СИЗО

Один из эпизодов — участок на улице Водников, 74. По версии следствия, аферисты изготовили фиктивный договор 1978 года о передаче земли под строительство частного дома в бессрочное пользование. Документ якобы подписали руководитель коммунального отдела исполкома Кировского райсовета и некая Павлова, которая уже в наши дни оформила право собственности. Ущерб — 3,4 млн рублей.

На следствии Павлова рассказала, что подписала предоставленный Васильевой договор в 2013 году. Несколько раз ездила с ней в Регпалату, подписывала бумаги. После первого отказа в регистрации Васильева оформила электронную подпись, и в 2017-м право собственности зарегистрировали. Сам Бикбулатов признавался, что просил гражданскую жену заняться этим объектом. Васильева знала, что документы поддельные. Акчурин подделку не отрицал.

Аналогичная схема действовала и по другим объектам. Всего в деле фигурировали 13 земельных участков и помещений, включая квартиры в центре Казани, офисные помещения и участки в престижных районах. Следствие установило, что ущерб от действий группы составил 42,5 млн рублей. Исполком Казани гражданский иск не заявлял — его подала сама прокуратура на втором году судебного следствия, требуя вернуть в городскую казну 40,2 млн рублей за 11 объектов.

Что решил суд

В мае 2025 года Приволжский районный суд Казани вынес приговор. Однако апелляционная инстанция изменила наказание для большинства фигурантов. Окончательные сроки распределились так:

• Ада Зайдуллина — 3 года 8 месяцев колонии общего режима.
• Артур Акчурин — 4 года 6 месяцев.
• Михаил Мартыненко — 4 года 2 месяца.
• Сергей Бикбулатов — 1 год 10 месяцев (по новому делу), а с учётом предыдущего приговора — 17 лет 10 месяцев колонии строгого режима.
• Лариса Васильева — 1 год 10 месяцев условно.
• Марина Мазитова — 2 года 10 месяцев условно.
• Светлана Рахматуллина — 2 года 6 месяцев с отсрочкой (по одному из эпизодов обвинение прекращено за непричастностью).
• Мария Чинахова — 1 год 10 месяцев условно (приговор оставлен без изменения).

Всего за годы следствия и суда из дела «выпали» несколько эпизодов в связи с истечением срока давности. Потерпевшими по делу проходили исполком Казани и несколько граждан, которые приобрели недвижимость, не зная о её криминальном происхождении. В ходе процесса выяснилось, что некоторые покупатели, наоборот, были в курсе схемы, но их уголовное преследование прекратили.

Что говорят участники

Большинство фигурантов вину не признали. Ада Зайдуллина называла обвинение «совершенно необоснованным» и настаивала, что действовала в рамках закона. Артур Акчурин признал факт подделки документов, но отрицал, что был частью организованной группы. Михаил Мартыненко открещивался от участия в хищениях. Мария Чинахова, сначала признавшаяся во взятках, позже заявила, что деньги брала, но это было мошенничество, а не коррупция, поскольку должностных полномочий для действий в пользу взяткодателя у неё не было.

Адвокаты требовали прекратить уголовное преследование в связи с истечением сроков давности. Прокуратура согласилась с этим лишь частично — по семи участкам и эпизодам отмывания средств. Суд эти доводы учёл, но окончательные сроки всё же назначил.

«Дело БТИ и Росреестра» стало одним из самых резонансных в Татарстане за последние годы. Оно обнажило коррупционные схемы, в которых были задействованы люди, призванные защищать права собственности, а не участвовать в их переделе. Показательно, что схема просуществовала почти пять лет, а её участники имели доступ к архивам, базам данных и могли влиять на решения чиновников.

После вынесения приговора исполком Казани через прокуратуру продолжает добиваться возвращения недвижимости в муниципальную собственность. Вопрос о судьбе 11 объектов, перешедших в частные руки, пока остаётся открытым.