Примерное время чтения: 6 минут
19758

Битва за сына. Зачем родителей из Казани отправили к психиатру

Мать и сын не хотят расставаться.
Мать и сын не хотят расставаться. / Алина Валеева / Из личного архива

31-летняя Алина Валеева борется в суде за возможность воспитывать девятилетнего сына. Почему права матери жить с ребёнком оказались под угрозой, разбирались «АиФ-Казань».

Кто лучше?

Брак казанцев Алины и Азата длился меньше двух лет. После развода в 2014 г. сын Ранель (имя изменено. – Авт.) остался с мамой. Алина решила взыскать с бывшего мужа алименты. Говорит, что Азат платил их неаккуратно, поэтому она возобновила иск весной 2021 г. Бывший муж тут же потребовал определить ребёнку новое место жительства – с отцом.

«Ранель взволнован, спрашивает постоянно: «Мама, а меня точно не заберут? Я с тобой останусь?», – делится Алина. – Я хочу одного: чтобы нас оставили в покое, чтобы сын продолжал жить со мной, как и было раньше. И, как раньше, виделся с отцом. Я ведь никогда не препятствовала этому».

По словам же отца, мальчик проживал с матерью только до школы. С первого класса стал жить с отцом. Мол, так было и в 2020 г., когда сын учился во втором классе. «В конце апреля 2021 года мать ребёнка забрала, с того времени я сына не видел полгода, – уверяет Азат. – У меня нет никакого контакта с ним. Мать перевела в другую школу. Сейчас ребёнок ограничен в общении с родственниками и друзьями. Мать поменяла номер его телефона, считает, что я настраиваю сына против неё. К школе встречать его не ходил. Для чего? Чтобы его травмировать?».

Отец настаивает на смене места жительства ребёнка, так как считает, что мать «не обеспечивает надлежащих условий для воспитания ребёнка, не в состоянии в полной мере обеспечивать его потребности». Якобы он посещает школу один, максимум два раза в неделю, падает его успеваемость, не получает никакого дополнительного внешкольного образования.

Между тем соседи о семье матери Алины, в которой живёт Ранель, говорят только хорошее. Мол, люди порядочные, климат в семье доброжелательный. Да и ребёнок, по их наблюдениям, живёт с мамой с июня 2019 г. по сей день. Алина оплачивает его занятия в бассейне, в кружках.

В школе и в лагере, куда ездит Ранель, его называют добрым, спокойным, неконфликтным, порядочным ребёнком. Кого-то одного из родителей не выделяют, отмечают, что «семья сопровождает образовательную деятельность сына».

По алиментам тоже есть вопросы. Папа пишет в иске, что платил их исправно. На самом деле долги по алиментам у него были – 35 тыс. руб. на начало сентября этого года. Долг он закрыл уже в ходе судебного процесса.

По данным органов опеки, и по месту жительству матери, и по месту жительства отца есть все условия для нормальной жизни ребёнка. Правда, Алина владеет долей в квартире родителей, плюс взяла ещё и ипотеку. У Азата же ни квартиры, ни другой недвижимости в собственности нет.

«Ну и что? – удивляется отец. – Я могу снимать квартиру. Органы опеки осмотрели место жительства и остались довольны. У ребёнка там есть своя комната, своя кровать, свой стол».

Разве не здоровы?

Как тут понять, с кем из родителей после развода будет лучше жить ребёнку? 

«Если неясно, кто из родителей будет лучше воспитывать ребёнка, для определения места его жительства часто обращаются к психологу – для психолого-педагогической экспертизы, – поясняет психолог Светлана Берцец. – Это стандартная процедура. Во время неё определяют, как ребёнок относится к каждому из родителей, как они относятся к ребёнку, как лучше построить общение. Оценивается не адекватность родителей, а то, насколько хорошо они умеют общаться с ребёнком, насколько он к ним привык. 

На основании оценки психолога судья решает, с кем ребёнку лучше жить. Это экспертиза не про психиатрию, а про то, чтобы реально оценить, с кем лучше ребёнку оставаться после развода».

Однако для родителей Ранеля и его самого отдел опеки и попечительства Приволжского и Вахитовского районов почему-то рекомендовал другую экспертизу – судебную психолого-психиатрическую. Для чего? Разве есть повод сомневаться в психическом здоровье?

В письме Минздрава РФ и Национального центра психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского от 18 марта 2020 года сказано, что судебно-психиатрические и комплексные психолого-психиатрические экспертизы назначаются в связи с опасностью оставления ребёнка с родителем, страдающим психическим расстройством.

Ни папа, ни мама Ранеля на учёте у психиатра не состоят. Алину на работе характеризуют как квалифицированного специалиста, ответственного и добросовестного. Она маркетолог, который умеет организовать мероприятие любой сложности, ведёт себя всегда очень достойно.

Алина возражает против этой экспертизы, потому что считает её эмоционально сложной для ребёнка.«В его возрасте она может вызвать негативные эмоции, замкнутость, сильное психическое напряжение, – считает мать. – К тому же нас фактически приговорили к психиатрическому освидетельствованию. Указывают, что, если стороны уклонятся от неё, это будет истолковано не в их пользу».

В отделе опеки пояснили, что при рассмотрении дел об определении места жительства ребенка, порядка общения с ребенком, как правило, требуются диагностика внутрисемейных отношений и взаимоотношений ребенка с каждым из родителей, психологический анализ семейного конфликта, определение наличия или отсутствия психологического влияния на ребенка со стороны одного из родителей. Таким образом, возникает потребность в специальных познаниях в области психологии и психиатрии. В этих целях суд по собственной инициативе или по ходатайству одной из сторон процесса вправе назначить судебную экспертизу.

В процессе беседы с каждым из родителей было выявлено резкое неприятие друг к другу, агрессивный настрой и отсутствие желания к мировому соглашению. Поскольку ранее отец ребенка настаивал на проведении психолого-психиатрической экспертизы, органы опеки в своем заключении указали, что данная экспертиза будет целесообразна.

 «АиФ-Казань» будут следить за развитием событий.

КОММЕНТАРИЙ

Юрист Анна Овчинникова:

– На мой взгляд, ходатайствуя о назначении психолого-психиатрической экспертизы по иску об определении места жительства ребёнка, органы опеки выходят за пределы предмета спора. Ведь в суде не оспаривается ни психиатрический статус родителей, ни психиатрический статус ребёнка. А получается, что назначают экспертизу для оценки того, насколько родители адекватны. Ребёнок не подвергается патологическому психиатрическому воздействию. Зачем выискивать здесь патологию? К тому же юридически нет возможности оспорить определение о назначении экспертизы.

Действительно, есть случаи, когда суд может назначить принудительный психиатрический осмотр –  когда у лица девиантное поведение. Но в иске отца не сказано, что мать неадекватная, что она своими действиями причиняет вред ребёнку. На неё нет таких жалоб. Спор только о том, с кем из родителей ребёнку лучше проживать на данный момент и кто лучше справится с воспитанием. В таких случаях назначают психолого-педагогическую экспертизу.

Оцените материал
Оставить комментарий (4)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ читаемых

Самое интересное в регионах