«Дойдет ли зараза до нас?» Татарстанские фермеры боятся очагов пастереллёза

В Татарстане усилили ветеринарный контроль из-за распространения болезней животных в соседних регионах и по стране. В республике до особого распоряжения ввели временный запрет на ввоз парнокопытных животных всех видов, кроме племенных, а на дорогах и рынках усилили проверки скота и мясной продукции. На фоне очагов пастереллеза в Поволжье и других регионах вопрос уже не в осторожности, а в защите поголовья, которое в Татарстане превышает 800 тыс. голов. Для республики это не формальность. Один занос инфекции может ударить не только по отдельной ферме, но и по всей отрасли: остановить поставки, сорвать продажи, обнулить репутацию хозяйства. Особенно накануне Курбан-байрама, когда спрос на скот традиционно растет, а вместе с ним растут и риски.

Подробности — в материале «АиФ-Казань».

Граница на замке: как республика закрывается от заразы

О том, что пастереллёз подбирается к Татарстану, стало известно 17 марта. В Чувашии, в Батыревском районе, у крупного рогатого скота, принадлежащего ЗАО «Батыревский», выявили бактерии рода Pasteurella. Карантин ввели незамедлительно. Но для Татарстана, где поголовье крупного рогатого скота превышает 750 тысяч голов, а молочное животноводство — одна из основ экономики, угроза оказалась слишком серьёзной.

На заседании республиканского штаба по недопущению проникновения инфекций первый заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия РТ Ленар Гарипов подписал решение: ввести запрет на ввоз парнокопытных всех видов, за исключением племенного скота. Мера будет действовать до особого распоряжения.

«Главам муниципальных образований необходимо организовать места для временного содержания животных с отдаленностью не менее 5 километров от животноводческих объектов», — подчеркнул Гарипов.

Контроль на границах усилен. Сотрудники ветеринарной службы вместе с Госавтоинспекцией дежурят на стационарных постах — на трассе М7 «Волга» (777-й км) и на дороге Москва — Уфа (1039-й км), а также проводят рейды на передвижных постах. С начала года осмотрено около 1,5 тысячи машин, перевозящих скот. Тридцать из них развернули обратно — документы были не в порядке. А недавно в Сармановском районе задержали грузовик с 17 телятами из Удмуртии — без бирок, без ветеринарных справок. Скот отправили назад, на карантин.

Внутри республики все животноводческие предприятия переведены на закрытый режим. В молочный комплекс «Кайбицкий», например, ни посторонних, ни машин без обработки не пускают. Тракторы и «КАМАЗы» проходят двойную дезинфекцию, сотрудники — через санпропускник. Завоз скота теперь возможен только с разрешения Главного управления ветеринарии, а прибывших животных держат на карантине не менее 30 дней.

«В случае заноса болезни мы сможем сохранить хозяйство», — объясняет главный ветеринарный врач комплекса Василий Ефремов.

Что за зверь такой — пастереллёз и почему его так боятся

Пастереллёз — острая инфекционная болезнь, поражающая крупный и мелкий рогатый скот, свиней, а также домашних питомцев и птиц. Возбудитель — бактерия Pasteurella multocida, которая может годами жить в организме здоровых животных, не вызывая болезни. Но при стрессе, переохлаждении, а главное — после вирусной инфекции, она становится смертельно опасной.

«Вирус «открывает ворота», а пастереллы проникают в глубь организма, вызывая тяжелые поражения и интоксикацию», — поясняет доктор ветеринарных наук, профессор Казанского ГАУ Рустам Равилов.

У больных коров температура подскакивает до 42 градусов, появляются выделения из глаз и носа, кашель, одышка. При кишечной форме — кровавая диарея. Смертность среди непривитого молодняка достигает 70–80%. Лечение возможно только на ранней стадии, но часто его начинают слишком поздно.

Особую тревогу вызвало то, что в Новосибирской области, где пастереллёз в этом году вспыхнул с особой силой, специалисты Россельхознадзора зафиксировали агрессивное поведение инфекции, с элементами мутации. Стандартные схемы лечения и вакцинации оказались недостаточно эффективны. Именно поэтому там решили действовать радикально: изымать и сжигать всё поголовье в очагах и зонах риска.

Сам пастереллёз опасен и для человека — хотя заражаются им редко. Симптомы напоминают грипп: высокая температура, ломота, подкожные гнойнички. В группе риска — люди с ослабленным иммунитетом, хроническими заболеваниями, дети и пожилые.

«Сжигайте нас вместе с коровами»: что происходит в Сибири

Пока татарстанские власти принимают превентивные меры, в Новосибирской области разворачивается настоящая драма. В селе Козиха Ордынского района 6 марта дороги перекрыли блокпостами, на въезде начали обрабатывать машины дезраствором. Жителям объявили: выявлен пастереллёз, скот пойдёт под нож.

«Нам установили ограничения: один выезд из села, один въезд. Остальные заблокировали, засыпали снегом. Мы не дадим никому здоровых коров сжигать. Сделайте анализы. Тогда и нас сжигайте вместе с коровами», — заявили сельчане.

9 марта люди вышли к блокпосту и перекрыли дорогу. В село прибыла полиция, некоторых жителей задержали. В соседнем селе Новоключи десятки полицейских и подразделения СОБРа «отрабатывали учения». По словам местной жительницы, её двести животных усыпили без предупреждения, когда её не было дома. Документов не показали. Вечером пришла полиция: мужа женщины обвинили в организации поджога площадки для утилизации туш.

В Пензенской области, в селе Приволье, у владельца хозяйства изъяли 128 коров. Мужчина просил предъявить документы о подтверждённом диагнозе, но получил отказ. Туши животных несколько суток пролежали прямо в деревне, могильник вырыли недалеко от жилых домов.

Фермеры по всей стране требуют одного: показать результаты анализов. Чиновники либо отказывают, либо ссылаются на «служебное пользование». В ситуацию вмешался Следственный комитет. Проверку регионального Минсельхоза начали по статье о халатности.

Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт, приехавший в Новосибирскую область, признал, что коммуникация с населением была недостаточно открытой. Но настаивает: изъятие и уничтожение животных в очаге — это стандартный мировой протокол, когда болезнь ведёт себя агрессивно. «Это тяжелое решение, но оно принято для того, чтобы не погибло в разы больше скота и чтобы инфекция не вышла за пределы региона», — заявил он.

Уроки для Татарстана: что делать фермерам и потребителям

В Татарстане пока всё спокойно. За последние годы случаев пастереллёза в республике не было. Животных регулярно вакцинируют, в том числе комбинированными препаратами. Но риски остаются. В 2025 году выявлено шесть очагов бруцеллеза, три очага птичьего гриппа — во всех случаях причиной стал завоз скота из других регионов или нарушение режима закрытого содержания.

Особую тревогу вызывает ситуация с мелкими хозяйствами. По данным Главного управления ветеринарии, из числа предприятий с поголовьем до 500 голов КРС только 2% полностью соответствуют требованиям биобезопасности, 70% — не соответствуют вовсе.

В преддверии Курбан-байрама риски возрастают: татарстанцы начнут покупать овец. В республике уже есть более 200 тысяч голов своего мелкого рогатого скота, и власти настоятельно рекомендуют не завозить животных из других регионов. За сокрытие фактов заболевания и за действия, способствующие распространению инфекции, фермерам грозит уголовная ответственность по статье 249 УК РФ — до двух лет лишения свободы.

Потребителям советуют не покупать мясо с рук, требовать ветеринарные документы, а на рынках обращать внимание на результаты лабораторных исследований. Бактерия пастереллы погибает при термической обработке, поэтому опасно есть сырое мясо и пить сырое молоко от непроверенных производителей. Пастеризованная молочная продукция — безопасна.

На рынках Казани ужесточили контроль. На Московском рынке теперь принимают мясо только из регионов, разрешённых управлением ветеринарии. В лаборатории агропромпарка работают без выходных: каждую тушу осматривают, берут пробы. Если всё же подозрительное мясо попадёт — его изолируют, а место дезинфицируют.

«Риски есть, и они очень большие», — признаёт замминистра сельского хозяйства РТ Гелюс Баязитов. Но уверяет, что система работает, и ситуация под контролем.

Пока в Сибири фермеры требуют справедливости, а ветеринары объясняют жёсткость мер, Татарстан делает ставку на предотвращение. Закрытые фермы, блокпосты на границах, разъяснительная работа с населением — всё это должно уберечь республику от заразы. Но опыт показывает, что главная уязвимость — в самих людях. В том, кто решит сэкономить на бычке, кто откажется от вакцинации, кто не поверит в опасность и не сообщит о подозрительном случае. Именно от их ответственности зависит, удастся ли Татарстану сохранить своё поголовье и не повторить сибирский сценарий.