Примерное время чтения: 16 минут
4125

Отдали, как вещь. Няня судится за ребёнка, которого воспитывала 6 лет

Дима 6 лет прожил в Набережных Челнах с няней и называл ее мамой.
Дима 6 лет прожил в Набережных Челнах с няней и называл ее мамой. / Татьяна Калентьева / Из личного архива

История о Диме* (имя ребенка изменено) распространяется сейчас по стране, как вирусное видео. Сообщение о трагической судьбе малыша, которого с рождения не любили и оторвали от семьи, пересылают друг другу по чатам. Неравнодушные пользователи теребят в социальных сетях государственные органы – опеку, прокуратуру, омбудсменов. Вдруг зацепит, вдруг проймет их судьба ребёнка? Ведь ситуация на самом деле чудовищная. «АиФ-Казань» рассказывают печальную историю о мальчике и няне, заменившей ему мать.

«Всем плевать»

«Доброе утро! Вот, мой любимый сыночек Дима, в суде мне отказано по моему иску... Четыре заседания было, я все разы приезжала в Москву, в суд, и вот такое решение. С мая по июль все тянулось и тянулось, а ведь это время я не просто боролась за земельный участок, я боролась за тебя, мой сынок! Нет, им всем плевать, как ты живёшь, как выживаешь в тех условиях», – эти видеопослания Татьяна Калентьева из Набережных Челнов оставляет для 7-летнего Димы в социальных сетях. В надежде, что он когда-нибудь прочитает их и узнает, что она не бросила его, а его отняли у неё.

Татьяна Калентьева растила Диму, как своего сына. Она воспитала двоих сыновей.
Татьяна растила Диму, как своего сына. Она воспитала двоих сыновей. Фото: Из личного архива Татьяны Калентьевой

Для неё это способ выговориться и поделиться своей болью. Её посты собирают сотни комментариев и слов поддержки. Хотя есть и те, кто не верят в такую любовь к чужому ребенку, ищут подвох.  Свою историю, скорее даже исповедь, Татьяна Калентьева рассказывала на протяжении четырёх часов.

«Я живу в Набережных Челнах. В Москву приезжала на заработки с 2010 года, во многих кадровых агентствах оставила свою анкету, где указала, что имею педагогическое и медицинское образование и могла бы работать воспитателем и няней. В сентябре 2013 года мне позвонила Мария* (имя изменено). Сказала, что у неё двое детей и одному ребёнку нужна няня. С ребёнком мне предстояло жить отдельно в другой квартире.  В октябре я согласилась на эти условия и приехала. Тогда я в первый раз увидела Диму. Ему было два месяца. Мария была с мужчиной, я так поняла, что это её сожитель, иностранец. Он был в возрасте. Позже с её слов я узнала, что сожитель – гражданин Франции по имени Роберт, у него там семья, там бизнес», – рассказывает Татьяна Григорьевна.

Работала женщина вахтовым методом – две недели жила в Москве и заботилась о Диме, потом уезжала домой. Раз в 3-4 дня приходила Мария, приносила смесь для ребёнка и давала возможность Татьяне сходить в магазин за продуктами.

«Когда я начала с Димой работать, Мария рассказала, что дети родились от суррогатной матери. И в роддоме они решили отказаться от мальчика, – продолжает Татьяна Калентьева. – Я спросила: «А почему?» Она на этот вопрос так и не ответила. По рассказам Марии, заведующая в роддоме сказала: «Не возьмёте мальчика, ни одного ребенка не получите», поэтому они были вынуждены взять обоих детей. Она мне рассказывала, что даже предлагала Диму знакомым, но никто не взял».

«Не хотите взять себе?»

Так Татьяна Калентьева отработала с октября по февраль 2014-го. А потом Мария спросила: «Таня, вы не могли бы себе Диму взять?». Та опешила: у неё два взрослых сына, она приехала на работу в Москву, так как вышла на пенсию по выслуге лет и решила подзаработать денег и забирать младенца в её планы не входило. Она отказалась и уехала домой.

 В мае 2014 Мария вдруг позвонила: «Вы не могли бы в июне приехать к Диме?». «Я поняла, что ребёнок ей не нужен, и пожалела, – продолжает Татьяна Григорьевна. – В июне, как я приехала, она мне сразу говорит: «Таня, мы хотим вам ребёнка отдать в ваш город».

Дима рос счастливым ребенком, что творится с ним сейчас, неизвестно.
Дима рос счастливым ребенком, что творится с ним сейчас, неизвестно. Фото: Из личного архива Татьяны Калентьевой.

«Я говорю: «Как так? Как можно детей разделять, у вас мальчик и девочка». На что, вспоминает женщина, Мария ответила: «Нет, возьмёте, всё равно я его куда-то отдам. Три дня поживите, подумайте, сможете его забрать или нет». Три дня я жила на этой квартире с Димой вдвоём. Как потом выяснилось, еще в мае мать сделала нотариальное согласие, что я могу обращаться за медицинской помощью, перевозить ребёнка. И в июне я приехала с ним домой, она нас проводила. Тогда рядом с ней был другой молодой иностранец».

Изначально они договорились, что Дима проживёт с няней год. Но мать не забрала его. В итоге мальчик прожил у няни с июня 2014 до конца августа 2020 года. 6 лет. Первые три года Мария исправно перечисляла деньги на оплату труда няни (в Москве она платила 45 тысяч руб., в Челнах снизила сумму до 35 тысяч рублей в месяц) и 4-5 тысяч рублей – на Диму. А с 2017 года перестала высылать Диме и эти небольшие деньги. В феврале 2015 года Калентьева пошла в органы опеки. Но совершила ошибку – пришла в неприёмный день и не оформила письменно своё обращение.

Дима умолял не отдавать его никому. Говорил: «Мама, борись за меня, борись!»

«Я хотела получить консультацию, смогу ли я взять этого ребенка под опеку или усыновить? Показала нотариальное согласие. Чиновница посмотрела: «Что вы хотите? У вас же год ещё не прошел. А что, мать отказывается?» «Нет». «А ребенку платит?» «По 4-5 тыс. в месяц». «Мы ей позвоним, она приедет и заберёт. Вот если она откажется, ребенка мы поместим в приют и там уже будет вопрос решаться». Я поняла, что все это бесполезно: Мария приедет, его заберёт и отдаст в другой город и еще неизвестно, к кому он попадёт. Так Дима остался у меня. И мы хорошо жили! У него всё было, в 2018 году я подкопила денег и свозила его на море».

Татьяна полностью заменила ему мать. Он стал своим в её семье. Она водила Диму по врачам, когда заподозрила, что есть проблемы с глазками. На многочисленных фото он на детских площадках, на занятиях по тхэквондо и других мероприятиях.  В 6 лет Дима начал посещать подготовительные занятия к школе.

На городских соревнованиях по тхэквондо Дима занял третье место.
На городских соревнованиях по тхэквондо Дима занял третье место. Фото: Из личного архива Татьяны Калентьевой.

И хотя он знал, что где-то в Москве у него есть мать, мамой считал Татьяну. По словам Калентьевой, биологическая родительница ни разу не разговаривала с ним по телефону или видеосвязи. Ни разу за эти годы не приехала. «Сначала я его жалела из-за того, что родная мать так к нему относится. А потом я его полюбила, как своего. И сейчас люблю, жить не могу!» – плачет Татьяна.

Разрыв

Близилась осень 2020, детсад Дима не посещал, а в школу не пойти он уже не мог.

«Я начала его готовить – мы с тобой поедем вместе в Москву. Он спрашивал: «Мама, а ты будешь со мной»? Сказал, что хотел бы увидеть сестру, а мать не хочет видеть. Называл её «она» и говорил: «У меня есть мама».

И если  сначала Мария предлагала Татьяне пожить в Москве, чтобы Дима мог привыкнуть и освоиться, то потом что-то пошло не так. После переписки в вотсап Татьяна Калентьева стала подозревать, что ребёнка биомать возвращает не для себя, а чтобы его в последующем передать предполагаемому отцу-иностранцу для вывоза за границу. Иначе зачем делать фотографии на документы и требовать привозить Диму ровно на 1 день, чтобы его увидел Роберт? Вместо 1 августа Диму надо было привезти к 31 августа и тут же уехать. Но как ребёнок сможет пережить такой стресс? Калентьева пошла в опеку Автозаводского района в Челнах и всё рассказала. Ребенка полагалось изъять, как безнадзорного, и поместить в приют, но Дима категорически отказывался расставаться с Татьяной.

 «Как он кричал!» - этот день Татьяна Григорьевна не может вспоминать без слёз.  – Дима умолял не отдавать его никому. Говорил: «Мама, борись за меня, борись!»

И опека в Челнах отступилась. Но биологическая мать в Москве написала заявление, что няня якобы незаконно удерживает ребёнка в Челнах. Так Калентьева превратилась чуть ли не в преступницу. Ей угрожали полицейские, опека. Выхода не было – она отвезла Диму в Москву, передача ребёнка происходила в отделе полиции в присутствии представителей опеки и комиссии по делам несовершеннолетних. Татьяна просила поместить Диму во временный детский центр, чтобы мать постепенно налаживала с ним родительские отношения. Но Диму передали биологической матери.

«Органы опеки Челнов подали иск о лишении матери родительских прав, – рассказывает представитель Татьяны в суде, юрист Виктория Рашина. – Но подали с ошибкой, сложно поверить, что они не знали, что такие иски подаются от имени главы администрации, а не начальника опеки. В итоге, суд вернул иск обратно, а с новым в суд они обращаться не стали».

Судебные тяжбы

Татьяна сама обратилась с иском об усыновлении ребёнка (по закону есть такая возможность в ситуации, когда ребёнок более 6 месяцев не проживает совместно с родителем). Согласно ст. 130 Семейного кодекса это можно сделать без согласия родителей. Но проиграла в судах двух инстанций. Сейчас женщина готовит кассационную жалобу.

«Почему она проиграла? Было несколько факторов. Главный – что к моменту рассмотрения дела ребёнок уже был передан матери. В защиту интересов няни и ребёнка не выступили ни органы опеки и попечительства, ни МВД, – объясняет Виктория Рашина. – Хотя были все основания как минимум в ограничении родительских прав матери за длительное неисполнение своих обязанностей.  Органы опеки и попечительства Москвы сначала тоже были возмущены поведением матери. Но вы же понимаете, что произошедшее –  это, в том числе, и халатность органов опеки. Мальчик 6 лет живет с чужой женщиной и никто об этом не знает.

Наша цель – обратить внимание государственных органов на существующую проблему. Ведь это не единичная история, когда детей отдают, продают, дарят, а потом вдруг решают вернуть их себе, как вещь.

А ведь когда рождается ребёнок, из роддома в местную поликлинику поступает информация, над этим ребенком устанавливается патронаж на месяц. Доктор приходит раз в неделю. Потом ребёнку устанавливается календарный план прививок и регулярных медосмотров. И если ты не приходишь, то из поликлиники должны поинтересоваться: а что с ребёнком, где он, здоров ли?  И вот ситуация: родились близнецы, а что со вторым ребенком. Куда его дели? Повезло, что Калентьева следила за его здоровьем. А больше никто на протяжении шести лет им не интересовался. В опеке знали, что мама «с нюансом» – ведь уже сразу после рождения Димы она пыталась от него отказаться. Куда же смотрели?»

Параллельно с историей в Челнах, начали раскручиваться события в Москве. После того, как Татьяна обратилась в органы опеки, в Москве их коллеги пришли по адресу матери,  пообщались с семьей. В официальном письме Администрации Головинского района (оно имеется в распоряжении редакции, - Прим. авт.) сказано, что органы опеки провели обследование жилищно-бытовых условий Марии, в ходе которого установлено, что родная сестра брата его не знает, родительско-семейные отношения с мальчиком отсутствуют, вместе они не жили. Димы как бы и не было вовсе, он не был вписан в паспорт матери, он не был прикреплен к поликлинике, потому что жил в другом городе.

В Челнах, вспоминает Татьяна, они любили гулять на детских площадках и в парках.
В Челнах они любили гулять на детских площадках и в парках. Фото: Из личного архива Татьяны Калентьевой.

Но суд эти и другие доказательства о том, что Мария все эти годы не занималась воспитанием ребенка, отмёл.

«Мы проиграли в Мосгорсуде. Судебный процесс был закрытым, я не могу публиковать подробности этого абсурда (были грубые нарушения процессуального права, неверно применены нормы материального права). Мы пойдём в кассацию. Зачем? Если не вернуть ребёнка, то хотя бы добиться комплексной психолого-психиатрической экспертизы, которая установит его состояние, - говорит Виктория Рашина. – А основная цель – обратить внимание государственных органов на существующую проблему. Ведь это не единичная история, когда детей отдают, продают, дарят, а потом вдруг решают вернуть их себе, как вещь. А человек, кто всё это время растил ребёнка, никаких прав не имеет, потому что практика по статье (ст. 130 Семейного кодекса РФ), которую мы пытаемся применить, не сложилась. Её нет.

У Татьяны, которая все эти годы была настоящей мамой для мальчика, нет цели любой ценой забрать ребёнка. Её цель – чтобы ребёнку было хорошо, она хотела бы видеть его, иметь возможность общаться. Няню обвиняли в корысти, что она получала деньги за свою работу. Но деньги за работу – это одно. А дарить тепло, любить и содержать ребёнка – это другое. Там не было космических сумм, эта оплата труда не покрывала затрат на ребёнка. Но самое главное – это состояние мальчика. Сейчас все органы против возвращать ребёнка обратно – чтобы не нанести ещё одну травму. Возможно, они правы, но тут нужна полноценная комплексная оценка специалистов – психологов, вот только нормальной полноценной психологической помощи таким детям не оказывается. А потом мы получаем печальные новости из школ, фигурантами которых чаще становятся дети с покалеченной психикой».

Официально Татьяна не была опекуном Димы, она не может сама подать иск на лишение матери прав, такие полномочия есть  у органов опеки, прокуратуры, опекунов и попечителей. Она мечтает усыновить Диму, который стал ей третьим сыном. Ну а пока хочет добиться хотя бы права общаться периодически с ним.

«АиФ-Казань» во время подготовки этой статьи обратились за комментарием к матери Димы. И получили такой ответ (орфография и пунктуация сохранены): «И я готовлю статью о моральном преследовании меня банды няни Калентьевой в течении 1,5 года. В полицию. Суд ей дал отказ. А она все преследует нас». Вопрос о состоянии Димы остался без ответа.

Комментарий эксперта

Специалист отделения психолого-педагогической помощи «Сердэш», детский психолог Светлана Берцец:

«Конечно, эта ситуация очень травматична для ребёнка. Для него эта ситуация не понятна, это тяжело. Важно учитывать особенности ребёнка, насколько у него есть защитные механизмы. Если у ребёнка чувствительная психика, он может замкнуться и на несколько лет выпасть из жизни. У его психики может не быть ресурсов, чтобы справиться с учёбой, все мысли – только о маме. Он как робот, ходит, куда его водят, сидит, куда его посадят. В этой ситуации мальчику важно общаться со своей прежней мамой, чтобы ему адекватно объяснили, что произошло, чтобы он эту утрату пережил, чтобы адекватно отреагировал, поплакал, прорисовал, проиграл. Его психике требуется серьёзная коррекция и реабилитация. Видимо, биологическая мама не понимает, как устроена детская психика, она лишила его женщины, которую он считал матерью. Мальчик вырван из круга общения, он привезён в другой город. Он как инопланетянин в этом мире. На мой взгляд, и ребёнку, и маме нужна психологическая экспертиза. Нужно понять, как ребёнок относится к этой матери, к прежней матери. Он сам не может справиться с этой ситуацией, и проблема будет усугубляться. Родная мать уже сломала ему психику и теперь нужно как-то минимизировать этот вред.

Вместо послесловия

Недавно на всю страну прогремела история с еще одним ребенком, который после рождения 6 лет прожил в перинатальном центре, пока его не обнаружили волонтёры и не подняли шумиху. Богатые родители не забирали девочку домой, считая, что ей якобы нужна круглосуточная медпомощь. Зато они не жалели миллионы на ее пребывание в частной клинике. Потребовалась огласка, вмешательство Уполномоченной по правам ребенка в РФ, чтобы ситуация разрешилась в пользу девочки. Теперь у нее новая любящая семья. «АиФ-Казань» обратились к детскому омбудсмену РФ с просьбой поучаствовать в судьбе Димы и помочь всем сторонам этой истории найти компромисс.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)
Загрузка...

Топ читаемых

Самое интересное в регионах