aif.ru counter
1057

Как татарские песни Зули Камаловой покорили мир

Её называют самой известной в мире исполнительницей, поющей на татарском языке. В лихие 90-е девушка из Удмуртии уехала по студенческому обмену в Австралию, увлеклась музыкой, стала сочинять песни на родном языке и вскоре стала звездой.

Фото из личного архива певицы / АиФ-Казань

Выпустив альбом с песнями на татарском, Зуля  получила австралийскую премию в номинации «Лучший альбом года». 

Став певицей года на зелёном континенте, она начала выступать в Европе и  России. Вот уже 10 лет Зуля регулярно приезжает в Казань. В этом году певица провела на исторической родине три месяца: начала новые проекты, поработала с казанскими музыкантами. 30 ноября состоялся её совместный концерт с Мубаем (известным музыкантом и аранжировщиком Ильдаром Мубаракшиным). Об итогах своей казанской осени, проблемах современного мира и многом другом певица рассказала в интервью «АиФ-Казань». 

досье
Зуля Камалова родилась в Сарапуле (Удмуртия). Окончила факультет иностранных языков Пермского педагогического университета. Знает 5 языков. Живёт в Австралии с 1991 г., выпустила 6 альбомов. Заслуженная артистка РТ. Замужем, есть 7-летняя дочь Зифа.

Путешествие голоса

- Зуля, татарские песни в вашем исполнении популярны во всём мире. В чём секрет? 

- Я выросла, слушая народные татарские песни, их пели мои родители, бабушка. Потом было обычное детство в советской школе. Я вернулась к родному языку в зрелом возрасте и поняла, насколько он для меня важен, он у меня в крови. Никакой музыкальный стиль специально не придумывала. Одно время  придерживалась пентатоники*, потом перестала. Можно сказать, иду на поводу у того, что мне нравится. Мой стиль – всё, что можно и нельзя. 

Народная песня живая, к ней надо бережно относиться и в то же время экспериментировать. Сейчас мир меняется очень быстро.  Как может народная песня остаться такой же, какой была в XVI веке? Главное, что она нам интересна сегодня, её не забыли. Может быть, как раз моя интерпретация вдохновит людей, даст им возможность выйти за привычные рамки. Потому что рамки (cкладывает руки прямоугольником) очень напоминают гроб. 

- Кто в Австралии приходит на ваши концерты? 

- Не только представители татарской диаспоры. Не могу сказать, что очень тесно с ними общаюсь. У них довольно сплочённая община. Более 100 семей: волжские татары, много переселенцев из Китая. Они  проводят Сабантуй, учат детей в своей школе… 

Я никогда не хотела петь для эмигрантов. Не делаю упор на какую-то определённую аудиторию. На мои концерты в основном приходят продвинутые австралийцы, европейцы. Недавно мы дали большой концерт в Вене, национальное радио транслировало его по всей Австрии. 

В Казань первым меня пригласил покойный ныне драматург Туфан Миннуллин. Я вообще никогда не думала, что здесь кому-то будут интересны мои песни. Потом уже встретилась с Александром Чепарухиным, организатором фестиваля «Сотворение мира». 

На концерты в Татарстане  приходит много молодёжи, те, кто тянется к новым веяниям, не хочет слушать мейнстрим, попсу. Многие после концерта говорят, что стали по-другому слышать родной язык, хотят снова им заняться. Мне приятно, что люди так реагируют на мои песни, я изначально не ставила пред собой подобных целей.  

- Вы работаете в жанре этнической музыки World Music…

- Жанровые определения мне всегда претили. Но ничего не поделаешь: люди хотят их слышать. Я сейчас сопротивляюсь тому, чтобы меня позиционировали как эстрадную татарскую певицу. Не хочу, чтобы меня ставили на какую-то полочку… 

Корни у меня татарские, образование советское, полжизни живу в Австралии, разговариваю там на другом языке. В Казани, кстати, больше общаюсь на русском, чем на татарском. Так какой смысл трубить о татарской национальной идентификации?

Моя идентичность состоит из трёх частей, и я не стремлюсь какую-то из них афишировать больше. 

В Австралии много аборигенских языков, которые исчезают каждый день. Мой муж исследует эти явления. У него был проект с сомалийским языком, сейчас он занимается татарским, изучает, как сохраняют свой язык татары Аделаиды. Меня интересует, как эти процессы идут в Татарстане. В Казани много людей, похожих на татар, но при этом называющих себя русскими. Поэтому я не понимаю, что значат все эти «Русские марши» и разговоры о национализме. Проверь ДНК любого - будет такая смесь гремучая... 

- Графы «национальность» в паспортах давно нет.

- Но люди всё равно себя как-то идентифицируют. Свою этничность потерять легко, достаточно смениться одному поколению. Моя дочь родилась в Австралии, она наполовину австралийка, наполовину татарка. Вряд ли она будет говорить по-татарски, если только я сама за это серьёзно не возьмусь. Без языковой среды это невозможно сделать. Я не забыла язык благодаря бабушке. Но очень многие мои подруги не говорят по-татарски и не так уж сильно пекутся об этом. Это всё должно идти изнутри, а не насаждаться извне. У людей должна быть мотивация к изучению родного языка. Я не делаю упор на какую-то конкретную национальность. Пишу песни на татарском языке, но они не обязательно звучат по-татарски. Так, электронный проект, который мы готовим с продюсером из Амстердама (он скоро должен приехать в Казань), будет татароязычным: там несколько народных песен и несколько написанных мною. 

Невеста по почте 

- Проекты приносят прибыль? 

- Мы не зарабатываем больших денег. Я  умудряюсь реализовать свои проекты, потому что в Австралии есть система грантов, есть Федеральный совет по искусству. Гранты трудно получить: хороших артистов в разных жанрах много. Но мне пока везло. Получила грант на театральный проект, который мы собираемся показать публике в феврале. Называется он «Эволюция, революция и невеста по почте». Три героини символизируют части женской сути и то, как эта суть борется сама с собой. Спектакль о том, к чему стремилась Инесса Арманд, революционерка, феминистка, мать пятерых детей, чего добилась современная женщина по имени Ева, которая как «невеста по почте» уехала в Австралию строить счастливую семейную жизнь... И за всем этим наблюдает ведьма-шаманка. 

- Что вас раздражает в современной жизни? 

-  Нет баланса между женской и мужской сутью. Мужская устремляется в небо, женская - ближе к земле. Женская суть сейчас подавлена. Отсюда и неправильное, потребительское отношение к окружающей среде и другие проблемы в обществе. Когда в Австралии премьер-министром стала женщина, я была в шоке, увидев, насколько ей было тяжело, как она страдала. В итоге австралийские политики не смогли справиться с женщиной на руководящем посту. В любой стране очень редко женщины играют важную роль в политике. 

В глубине души мы знаем, что мы все – одно, все взаимосвязаны. Многие этого не чувствуют, ощущают себя отделёнными от остального мира. Нам дано Эго, которое заставляет вести себя именно так. Оно нам очень осложняет жизнь.

 

Смотрите также:



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах
Роскачество