Красная метка. В Татарстане будут умерщвлять бездомных кошек и собак

Премьер-министр Татарстана Алексей Песошин подписал постановление, которое кардинально меняет правила содержания домашних животных. Теперь в республике могут ввести «режим экстраординарной ситуации» — на всей территории или в отдельных районах, сроком до трёх месяцев. В этот период разрешено отлавливать всех бездомных собак и кошек, а если за 20 календарных дней владелец не нашёлся — умерщвлять. Раньше эвтаназия допускалась только по медицинским показаниям. Что стало спусковым крючком и какие риски видят зоозащитники — разбираемся.

Два основания для «красной кнопки»

Режим экстраординарной ситуации — это не «хочу» местного чиновника. Он вводится строго по двум причинам.

Первая — карантин из-за распространения опасных болезней среди животных (например, бешенства). Вторая — нападение бездомного животного на человека, которое привело к смерти либо к причинению вреда здоровью средней или тяжёлой степени тяжести. Причём в этом случае режим должны объявить не позднее двух рабочих дней с момента, когда информация поступила в Главное управление ветеринарии кабинета министров РТ. Решение принимается в течение четырёх дней на основании ходатайства муниципальных властей.

Что это значит на практике? Как только в каком‑то районе — скажем, в Зеленодольском, где в ноябре 2025 года стая собак насмерть загрызла 9-летнюю Варвару Блохину, — произошло серьёзное нападение, местные власти обязаны бить тревогу. И если факт подтверждается, на этой территории запускается жёсткий механизм: отлов всех безнадзорных животных без разбора.

20 дней отсрочки: как будет проходить отлов и эвтаназия

В отличие от обычного порядка (который тоже действует, но по нему животных возвращают на улицу после стерилизации и вакцинации), экстраординарный режим предполагает безвозвратный отлов. Под него попадают все бездомные собаки и кошки — даже те, у которых уже есть бирки о стерилизации, даже те, кого выпустили обратно ранее. Их доставляют в пункты временного содержания, а информацию о каждом питомце публикуют в интернете — чтобы прежний хозяин мог найти.

Дальше — отсчёт. У животного есть 20 календарных дней. За это время кто‑то должен забрать его домой или в новый дом. Если хозяин не объявился и желающих взять питомца нет — наступает эвтаназия. Никаких вариантов «продлить» или «отдать в другой приют».

Для сравнения: в обычных условиях, которые тоже прописаны в новом документе, умерщвление допускается только по медицинским показаниям (неизлечимая болезнь, тяжёлая травма, агрессия, подтверждённая экспертизой). При этом максимальный срок пребывания в пункте временного содержания в обычном режиме — тоже 20 дней, но животное не усыпляют, если оно здорово. Оно может жить в приюте дальше. Экстраординарный режим эту лазейку закрывает.

Трагедия в Васильево и статистика, которая заставила действовать

28 ноября 2025 года в поселке Васильево Зеленодольского района произошло то, что всколыхнуло всю республику. Девятилетняя Варвара Блохина возвращалась из школы. На неё напала стая бродячих собак. Очевидцы отогнали животных, вызвали скорую. Девочку в критическом состоянии доставили в Зеленодольскую ЦРБ, затем вертолётом — в ДРКБ Казани. Несколько недель врачи боролись за её жизнь, временно вводили в медикаментозную кому. 18 декабря ребёнок скончался.

После этого в Госсовете РТ приняли закон, разрешающий эвтаназию в экстренных ситуациях. А теперь появился и механизм его реализации — постановление Песошина.

Статистика лишь подливала масла в огонь. За 11 месяцев 2025 года в Татарстане зарегистрировано почти 6 тысяч случаев укусов людей животными. Почти половина — около 3 тысяч — приходится на безнадзорных собак. При этом за год отловили около 8 тысяч бездомных собак — на 2,5 тысячи меньше, чем в 2023-м. То есть популяция, судя по цифрам, снижается, но количество нападений остаётся высоким.

Что говорят зоозащитники: «Боимся, режим станет постоянным»

Новый порядок уже вызвал бурную реакцию в сообществе волонтёров и зоозащитных организаций. Главный страх — что экстраординарную ситуацию начнут объявлять слишком часто и без реальных оснований. Например, любое нападение с укусом (даже если оно не привело к тяжёлому вреду) может стать поводом. А формулировка «причинение вреда здоровью средней тяжести» оставляет простор для толкования.

«Мы понимаем, почему власти пошли на этот шаг. Трагедия в Васильево никого не оставила равнодушным. Но мы опасаемся, что механизм начнут использовать как палочку-выручалочку, — говорят зоозащитники (на условиях анонимности). — 20 дней — очень маленький срок. Особенно для кошек, которые боятся незнакомцев и могут не выходить из укрытия. И потом, кто будет отслеживать, что информацию о животных действительно опубликовали? А если пункт временного содержания находится в глухой деревне и у него нет нормального сайта?»

Второй момент — отсутствие достаточного количества приютов и мест для передержки. Сейчас в Татарстане 17 приютов (все частные), в них содержится около 3,5 тысячи животных, из которых 1119 признаны агрессивными. Мощностей едва хватает. Если начнётся массовый отлов — а при режиме экстраординарной ситуации он обязателен, — помещения переполнятся, возрастёт риск болезней и стресса у животных.

Третий — финансовый. Кто будет оплачивать отлов, транспортировку, вакцинацию, содержание в течение 20 дней и, наконец, эвтаназию? Бюджетные деньги уже заложены, но хватит ли их, если режим объявят сразу в нескольких районах — неизвестно.

Новый порядок — это не отказ от действующей в республике системы ОСВВ (отлов — стерилизация — вакцинация — возврат). Обычный режим сохраняется: здоровых неагрессивных животных по-прежнему будут выпускать на улицу после всех процедур. Но появляется второй, жёсткий трек — для экстренных случаев. И это прямое следствие трагедии, которая показала, что «гуманная» модель не всегда защищает людей.

Постановление Песошина вступило в силу. Теперь всё зависит от того, как часто и с какой тщательностью муниципалитеты будут подавать ходатайства, а Главное ветеринарное управление — принимать решения. Остаётся надеяться, что «красную кнопку» не нажмут там, где можно было бы обойтись обычными мерами. И что волонтёры и власти найдут способ не допустить превращения временного режима в перманентную практику. В конце концов, каждая жизнь — и человеческая, и животная — по-своему уникальна. И вопрос не в том, кого жалеть, а в том, как сделать так, чтобы трагедия в Васильево не повторилась.