7 тысяч рублей за срок. Как подростков в Татарстане вербуют на диверсии

Детская комната с игрушками, гитарой и старыми машинками. В ней спокойно и уютно. Но однажды в дверь звонят люди в форме, и парня уводят в наручниках. Он вернётся сюда через много лет — если вернётся. В Татарстане за 2025-2026 годы несовершеннолетние совершили 28 поджогов и повреждений объектов инфраструктуры: вышек сотовой связи, релейных шкафов, трансформаторных пунктов. Больше половины всех диверсий в республике — на счету тех, кому ещё нет 18. Как это происходит и почему подростки меняют свободу на 7 тысяч рублей — в материале «АиФ-Казань».

«28 объектов за год»: цифры, которые шокируют

«Гетто бюджетников». Как Салават Купере стал пристанищем новых ОПГ Подробнее

На пресс-конференции замначальника Центра по противодействию экстремизму МВД по Татарстану Роман Мухаметзянов привёл пугающую статистику. В прошлом году и начале нынешнего жители республики подожгли и повредили 28 объектов транспорта, связи и дорожной инфраструктуры. Причём тенденция такова: всё чаще это делают подростки. Если взять все преступления террористической направленности, более половины поджигателей не достигли 18 лет.

«В 2025 году существенно выросло число фактов участия несовершеннолетних в поджогах, — отметил Мухаметзянов. — В 2026 году эта тенденция сохраняется: уже задержаны семь подростков». Самый юный из задержанных — 13-летний мальчик.

Примеры — один страшнее другого. В августе 2025 года трое парней 2009–2010 годов рождения в Лениногорском районе подожгли базовую станцию сотовой связи МТС и релейный шкаф на железной дороге. В сентябре подросток 2008 года рождения поджёг трансформаторный пункт на перегоне станции Дербышки-Восстание. В декабре семь несовершеннолетних совершили шесть посягательств на объекты транспорта и связи. Возбуждены уголовные дела по статьям «Террористический акт» и «Диверсия».

«Сначала просили сфотографировать машины»: как вербуют через мессенджеры

70 млн в карман. Как управляющие компании обворовывали жильцов Татарстана Подробнее

Схема вербовки работает как капкан, и её детально раскрыли на примере февральского поджога вышки сотовой связи в Казани. Четверо молодых людей (двое из них несовершеннолетние) выполнили задание, получили лишь 7 тысяч из обещанных 20 и уже готовили новый поджог, когда их задержали.

Всё началось безобидно. Один из подростков нашёл в мессенджере канал с предложениями о подработке. Неизвестный пользователь поручил ему простое задание: сфотографировать пять любых машин. За это заплатили 500 рублей. Потом задания усложнялись: нужно было проехать по координатам, снять определённые объекты. Подросток рассказал о лёгком заработке друзьям, те подключились. А затем пришло предложение: поджечь вышку за 20 тысяч рублей.

«Вовлечению способствуют интернет и мессенджеры, которые создают иллюзию лёгких денег и безнаказанности, — объяснил Мухаметзянов. — Вербовщики используют разные предлоги: то проверка бдительности охраны, то получение страховой выплаты за застрахованный объект. На деле за этим всегда стоят недружественные иностранные государства».

Подростки, выполняя задания, не осознают, что становятся участниками диверсий. Они думают: «банальное хулиганство, административка, ну максимум 167-я статья (умышленное повреждение имущества)». Но государство вынуждено реагировать жёстко. Им вменяют статьи 205 УК РФ («Террористический акт») и 281 УК РФ («Диверсия»), где наказание исчисляется десятками лет.

«Детская комната с игрушками»: что ждёт юных диверсантов

«Смертельная игрушка». Родителей питбайкеров в Татарстане посадят в тюрьму Подробнее

Мухаметзянов описал типичную картину обыска. В комнате подростка — плюшевые мишки, машинки, гитара. Всё как у обычного ребёнка. Но его забирают в наручниках. И ни он, ни родители не понимают, что он вернётся в эту комнату лишь через много лет, а может, и не вернётся.

Яркий пример — история в Набережных Челнах. 18-летний парень вовлёк в диверсии пятерых несовершеннолетних (одному было 13 лет). Они подожгли три машины и релейный шкаф. Организатор получил 17 лет колонии строгого режима. Подростки — по 5 лет воспитательной колонии.

«Практически никто не понимал, к каким последствиям могут привести их необдуманные действия, — подчеркнул представитель МВД. — Но, к сожалению, все они будут сидеть».

Параллельно силовики фиксируют рост интереса к сомнительным и деструктивным движениям. В поле зрения попал ученик казанской гимназии, который создал в компьютерной игре модель своей школы и класса, а затем расстреливал одноклассников, помечая обидчиков красным цветом. В Нижнекамске в январе 2026 года школьник ранил ножом уборщицу и взрывал петарды — его отправили в спецучреждение на три года. Схема везде одна: травля — безразличие взрослых — увлечение деструктивной идеологией — готовность к преступлению.

Психолог: «Жажда риска перевешивает страх наказания»

«Ты че дерзишь?!» Подростки избили таксиста, угнали авто и устроили ДТП Подробнее

Почему же дети идут на смертельную опасность за суммы, которые для взрослого человека незначительны? «АиФ-Казань» обратились к детскому психологу из Татарстана Гульшат Ахметгалиевой. Она пояснила: корень проблемы — не в деньгах, а в психологии возраста.

«Подростковый кризис может начаться уже с 9-10 лет. В это время у детей обостряется потребность в самоутверждении, поиске адреналина, признании среди сверстников. Жажда риска перевешивает страх наказания — они просто не способны просчитать отдалённые последствия, их мозг ещё не созрел для этого», — говорит Ахметгалиева.

Второй фактор — цифровая среда. Ребёнок остаётся один на один с телефоном, а родители часто либо гиперконтролируют, либо, наоборот, не замечают, что происходит в его виртуальном мире. Вербовщики действуют тонко: сначала дают лёгкие задания и реально платят, создавая иллюзию честного заработка. Потом постепенно повышают ставки. И когда дело доходит до поджога, у подростка уже срабатывает психология «сделанного шага» — он не может остановиться.

«Самые удобные, послушные дети, на которых мы не обращаем внимания, оказываются самыми ведомыми, — предупреждает Ахметгалиева. — Родителям нужно не запрещать, а разговаривать. Смотреть, что ребёнок заказывает на маркетплейсах (балаклавы, тактические перчатки — тревожный звоночек), с кем общается онлайн, как изменилась его лексика и манера одеваться. Карательными мерами проблему не решить. Нужно быть включёнными в жизнь ребёнка».

Мухаметзянов добавил: «Когда мы задерживаем таких подростков, мы удивляемся: а куда родители смотрели?» И призвал не скидывать ответственность на школы и педагогов. Главные воспитатели — семья.