aif.ru counter
989

Тайны истории. Как в Татарстане сумели добыть 100 миллионов нефти

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 8. АиФ-Татарстан 22/02/2017
В те годы думали, что запасы нефти и газа неисчерпаемы.
В те годы думали, что запасы нефти и газа неисчерпаемы. © / ПАО "Татнефть"

2017 год – знаковая дата для нефтяников Татарстана. 50 лет назад партия и правительство поставили перед ними непосильную задачу: добыть 100 (!) млн тонн чёрного золота в год (для сравнения - в прошлом году в Татарстане добыли 35,9 млн млн тонн).

Кто был инициатором идеи и что творилось за партийно-хозяйственными «кулисами», рассказывает консультант президента РТ по нефти и газу, академик АН РТ, профессор КФУ Ренат Муслимов.

Ренат Муслимов
Ренат Муслимов Фото: Из личного архива

Ренат Халиуллович - человек-легенда. Почётный нефтяник и отличник нефтяной промышленности СССР, лауреат Госпремий СССР и РТ, дважды лауреат премии Правительства РФ, трижды - отраслевой премии им. Губкина и многих других наград. Одни из самых дорогих - золотой знак «Горняк России» и нагрудный - «Первооткрывателю месторождения». Нефтяной отрасли республики он посвятил всю жизнь.

Партия сказала: «Надо!»

Первым цифру 100 млн тонн в год озвучил Фикрят Табеев, первый секретарь обкома КПСС. На мой тогдашний взгляд, это было нецелесообразно. К тому же в СССР уже открыли громадные месторождения в Западной Сибири, пресса трубила о будущей добыче миллиарда тонн нефти в год и триллиона кубометров газа ежегодно. Зачем, думал я, «напрягать» республиканских нефтяников, если в стране с энергоресурсами всё и так замечательно?

Республика в те годы являлась еще молодым нефтедобывающим районом. Но из мирового опыта мы знаем, что чем больше будешь добывать сейчас, тем быстрее (через небольшой отрезок времени) неизбежнее падение добычи нефти из-за истощения запасов основных.

Разработка нефтяных месторождений началась в республике в 50-е годы. Фото: ПАО "Татнефть"

Но так или иначе в 1967 году планку обком поставил: 100 млн тонн! Надо было цифру Ф. Табеева обосновать. И меня, главного геолога «Татнефти», вместе с коллегами вызвали на площадь Свободы. Ну, думаю, я вам покажу! И «обрисовал» сложное положение отрасли и огромный объем бурения для достижения 100-миллионной добычи нефти (сколько его в действительности и не надо было). А это, сами понимаете, капиталовложения. Надеялся, что ахнут и откажутся от замысла. Напрасно так думал.

Фото: ПАО "Татнефть"

Буквально на следующий день секретарь обкома КПСС С. Л. Князев проинформировал: ваши расчёты приняты! Тут уж ахнул я. Это надо было согласовать в Москве. Больше всех пришлось заниматься мне: почти 9 месяцев сидел в Госплане СССР, в отраслевом министерстве страны. Обосновывал цифры, расчёты и т.д. Самое главное - нужно было доказать достаточно большие капиталовложения на бурение, обустройство промыслов, не забывая при этом о социальных вопросах (жилье, дороги и т.д). Князев приезжал наездами. На финишную прямую приехал Ф. Табеев. Встречался с отраслевым министром В. Шашиным, с зам.председателя Совмина СССР Ефремовым и даже с Брежневым. Но это мы после узнали.

И вот решающий день. Сидим в кабинете секретаря ЦК КПСС М.С. Соломенцева. Огромный кабинет, огромный стол, по бокам стола шесть союзных министров, руководители отделов Госплана, а мы с главным инженером «Татнефти» Грайфером – на галёрке. Шашин (мы его очень уважали!) просит для «Татнефти» обоснованное обеспечение, а все министры «отбивают» запросы. Но Шашин жмёт, и большая началась перепалка.

Но нам тогда удалось все согласовать и принять благодаря исключительно жесткой позиции М.С. Соломенцева. После я узнал, что это было прямое личное указание Брежнева (после его беседы с Ф.А. Табеевым). 

Фото: ПАО "Татнефть"

Вскоре вышло Постановление ЦК КПСС и СМ СССР о добыче 100 млн тонн добычи нефти в год в республике. Не сразу, но я понял, что Табеев как стратег тогда бы прав. Нам ведь могли запланировать и 120, и 130 млн т, но ничем не обеспечить. Это безусловно предрекало дальнейшее быстрое и большое падение годового уровня добычи. А решение партии и правительства позволило хорошо профинансировать отрасль, включая геологоразведку. За неё у меня всегда душа больше всего болела, и не перестаёт болеть.

Фото: ПАО "Татнефть"

В 1967-1968 годах был непростой для нефтяников исторический период - шапкозакидательство. Многие в те годы думали, что кладовая нефти и газа поистине бездонна. Отраслевого министра Шашина, который не разделял такого оптимизма, обвиняли, что он нефть добывать не хочет. А он знал истинное положение дел.

100 млн тонн мы тогда добыли и даже продержали около 6 лет. Но это было непросто, чуть не надорвавшись. Но это осталось «за кадром». Это был второй поворот в истории нефтедобычи республики. Первый произошел в 50-е, после открытия Ромашкинского нефтяного месторождения и было принято решение развивать отрасль в республике невиданными до тех пор высокими темпами.

А третий поворот был в 1979-80 годах. Сверху пришла команда: надо обосновать план нефтедобычи на 1981-85 годы и до 1990 года включительно. Мы дали цифру: 36,6 млн тонн нефти в год. А потолок-то был 100 миллионов! В Госплане СССР – шок! Как же так? Со 100 до 36? Они что, думали, что мы всегда будем рекордсменами? Ведь специалисты же, знают, что нереально! Разразился скандал.

Принял нас зам.председателя Госплана СССР Аркадий Лалаянц. Услышав цифру, он забегал по кабинету. Потом сел, подумал, говорит: «Мы не можем принять такую цифру. Подумайте, посчитайте!» Дал нам время. Но фактически получилось не 36,6, а меньше - 34,7 млн тонн в год (кстати, даже до этого потом с трудом дотянули).

Фото: ПАО "Татнефть"

Лалаянц предложил направить в республику комиссию, чтобы проверить наши расчёты. Комиссия состояла из шести высококлассных специалистов. И все согласились с нами, проверив каждую запятую! Это был третий поворот в нефтяной отрасли Татарстана.

В Москве осознали, приняли как должное, что нефтедобыча будет падать. И к 2000 году мы тогда доказали уровень добычи около 14 млн тонн с учётом многих обстоятельств и реалий того времени. Объективных, финансовых, научно-технических и др.

Но как непросто далось нам такое понимание, ведь в столице кое-где прослеживались просто панические настроения!

Правила игры

- Мы обосновывали как можно меньше добычи. Ведь если обосновать большую добычу, то капвложения поступали по минимуму. Мол, у вас в республике и так всё ладится. И добавляли план, снижая финансирование. Эту азбуку мы ежегодно проходили. Давался, например, план по приросту запасов. Это один из основных показателей, наравне с добычей. Я, как главный геолог плана, прироста не выполнял. Приспособился! Год кончился, отчитались, а запасы принимали в феврале-марте. Любая комиссия видит только то, что ей показывают. Если показаны запасы, то план повышался без капвложений. Ещё в советские годы мы, нефтяники, как хозяйственные мужики, придумали что-то вроде «НЗ». Сумели спрятать 700 млн тонн запасов нефти в недрах бухгалтерии.

Есть 100 миллионов тонн! Фото: ПАО "Татнефть"

Об этой тайне знали лишь трое в республике: Ф. Табеев, С. Князев и я. Такая кубышка не раз выручала Татарстан, да и сейчас ещё выручает. К примеру, в перестройку в СССР добыча упала с 570 до 305 млн тонн нефти в год. А нам помог потенциал, созданный ещё при Табееве. И жители республики сложный период смогли пережить с меньшими потрясениями. Но я тогда, конечно, многим рисковал. Сколько коллег моих по стране, включая Башкирию, пострадали за невыполнение плана по приросту запасов! Не только в Татарстане приходилось вести двойную, а то и тройную бухгалтерию по этому показателю. Не ради личного обогащения, Боже упаси! В приказном порядке выкачали бы всё, а с чем бы остался Татарстан? Я и сегодня думаю: стоит ли рвать пуп, если нам, нефтедобывающему региону, остаётся в доход лишь 8%? Не пора ли пересмотреть правила игры?

Взгляд в будущее

Как-то разговорился со своим студентом из Саудовской Аравии. Спросил: «Чем они берут?» Ответил: «Они планируют всё на 50 лет вперёд». Кстати, китайцы планируют на еще большие сроки. А мы то на 5, то на 7, то на 10, а государство и на три года реально ничего спланировать не может. А сколько всякой дури, неразберихи и непрофессионализма! В том числе и в нефтяной отрасли. В 2016 году, например, вышла Новая классификация под названием « Классификация запасов нефти и горючих газов» (НКЗ). Для геологов и вообще всех нефтяников по сути это Конституция всего недропользования! Но она никуда не годится. Её лоббировали выгодоприобретатели, которые анализируют запасы и рассчитывают свои потенциальные доходы. Они навязали никчёмную и, разумеется, дорогостоящую работу нефтяникам. Каждый год нужно платить 1 миллиард рублей за обозначенный анализ. Это почти 70 тысяч страниц с таблицами, необходимых для так называемой экспертизы экспертизы. В уме не укладывается это безобразие! Недра Родины уже не всенародное достояние?

Я близко знаком с академиком РАН Г. Флёровым, он физик, я геолог, у нас всегда были общие научные интересы, дискуссии, которые обеспечивали прорыв. Сейчас наука - как академическая, так и отраслевая - заброшена. Мы сильно отстаём от Запада. Сначала - в оборудовании, теперь – в технологиях, ещё до санкций. Отставание произошло на моих глазах, я ведь 40 лет работал на промыслах. Это была интересная, главная в моей жизни работа! Поэтому до сих пор она меня не отпускает. А ведь в школе хотел стать историком. Но тогда только-только открыли Ромашкино, и друг семьи посоветовал: учись на геолога!

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 7 читаемых

Самое интересное в регионах