aif.ru counter
551

Фронтовик Павел Суслов - о подвигах, о доблести и первой любви

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 19. АиФ-Татарстан 05/05/2015 Сюжет 70 лет Победы
Фото из личного архива. / АиФ-Казань

Пожизненный сержант

- Плох солдат, который не мечтает стать генералом. А вы, Павел Яковлевич, пройдя всю войну, остались сержантом…

- Не только генералом, но и офицером стать не стремился, хотя предлагали. Командовать не люблю. А с армией надолго судьба связала. На срочную службу призвали в 1938 г. Только-только окончил сельхозтехникум в Шацке, стал агрономом. Из нашего выпуска меня последним призвали, хилым был.

Служил артиллеристом на Западной Украине, которая после пакта Риббентропа - Молотова стала советской. Хлебом-солью нас, чужаков, там не встретили, ухо надо было держать востро, выучку я прошёл серьёзную. Потом на фронте она мне пригодилась. Со срочной вернулся в конце 1940-го.

В июне 41-го мобилизовали. Сержант - звание хорошее, «разнорабочее». На плечах сержантов да лейтенантов всё тогда держалось. А мы мальчишки! Я в 24 года с войной столкнулся. 

- Война - главное событие вашей молодости? 

- В нашем селе испокон веку жили все мои предки - казаки. Мама до 97 лет дожила. Намоленная земля, родная. Мы бедными слыли, хотя корова и лошадь в хозяйстве имелись. Мечтал на учителя выучиться, но не было такого училища в Шацке. А в другом городе меня содержать семья не могла. В отцовских сапогах и верхней одежде ходил в Шацкий сельхозтехникум за полкилометра. Мать, бывало, проводит, в сенях обувь с одеждой снимет, обратно отцу несёт. А я на учёбе чуть ли не босиком весь день. Вечером мать приносила обувь, верхнее… Таких, как я, тогда полстраны, если не больше, было. Главное событие молодости - когда диплом получил. Профессия после войны всю жизнь кормила. 

- Многие фронтовики не очень-то любят рассказывать о войне. Почему?

- Потому что миллионы настоящих фронтовиков в земле лежат, детей не все успели оставить. А мы, выжившие, им обязаны. Про всех и про всё - уже не вспомнить, так уж лучше не говорить. Рассказы рассказывают сегодня в основном те, кто вшей в окопах не кормил, а был к начальству ближе. Если и приврут про свои доблести, проверить нельзя. Но перед совестью давняя война враньё не спишет. Я от начальства далеко был. Душу грели только воспоминания о мирной жизни, думы о близких... Когда над головой летают «рамы», откуда фашистские лётчики вы­сматривают цели для бомбёжки... Но надо переступить через себя, хоть на карачках, но - вперёд по родной земле! 

Фото: www.russianlook.com

- А было воспетое в стихах упоение в бою?

- На себе не испытал. Может быть, потому что не ходил в штыковые атаки. Служил в кавалерийском полку командиром миномётного расчёта в составе 3-го Украинского фронта. Стоял за орудием, выполняя приказы. В одном городке надо было снять фашистских снайперов с колокольни, когда мы уж территорию заняли. А я крещёный, храм передо мной, грех в него палить. Личные подвиги совершали не все, на то они и подвиги. Но все из тех, кого я знал, отважно и честно выполняли свой долг. О себе, о том, через что в душе переступаешь, получив приказ, размышлять некогда. Злость, усталость, а в самом начале войны, когда ещё полевых кухонь не было, только сухой паёк и то не каждый день, - чувство голода. Страх в себе держали, не позорились. Всю войну я провёл на Украине, опять меня туда занесло, как на срочной. 

- Кроме вас из семьи кто-нибудь воевал?

- Старший брат Сергей и сестра Полина. Брат погиб под Москвой, когда немцы наступали. Единственный раз встретился с ним в Подмосковье, там кавалерийские полки в начале войны формировали. Сестра живой вернулась. Может, Бог простил мне колокольню?

Красные кавалеристы

- Маршал Жуков упомянул в мемуарах, что кавалерия - затея Будённого и Ворошилова, прославленных конников Гражданской войны…

- Воевали уже танки. Но лошади были очень нужны. И как тягловая сила и как бесшумный транспорт. В разведку, на вылазку в тыл врага на танке не отправишься. Лошадей ценили партизаны, с которыми не раз встречался. Однажды командир такого отряда, увидев, что подо мной неважное седло, а лошадь заморена, узнав, что я казак, отдал свежего коня и седло ручной работы. Лошади погибали на войне даже чаще, чем люди. Они не умеют прятаться, маскироваться. А когда погибали, в глаза им не было сил смотреть. В самом начале войны меня и ещё пятерых бойцов послали в Казахстан за поголовьем. Как добирались -
 целая история. Приютили нас в юрте на станции, куда подгоняли табуны. Не шли кони в вагоны, тревожно ржали, чувствуя свою погибель. Одна кобылица, когда тянул её по настилу, так лягнула, что всю обратную дорогу лежал. 

- На фронте сталкивались с особистами?

- Они сами с нами сталкивались. Вызвал такой «крендель», велел доносить на однополчан. Кто какие ведёт разговоры, есть ли пораженческие настроения… За дурака принял, дескать, деревенский безотказный парень, приказ - святое. А я и врезал правду-матку. Мол, ты тут будешь в тепле сидеть и звёздочками сверкать, а я твою работу делать? Расстались не по-доброму, меня на заметку взяли. Но дальше фронта послать некуда. Я ведь и в комсомол, и в партию не просто так не вступил. Коммунистов терпеть не мог, как и большинство казаков. 

Фото из личного архива.

- Какие военные годы - самые трудные?

- 1941-й, когда было много неразберихи, растерянности. И 1944-й, когда 8 марта меня тяжело ранило в лицо. Всё изувечило: зубы, нос, глаза, крови много потерял - страшное дело для молодого парня. И в тот же день в тылу умер мой отец Яков Иванович, он в колхозе работал. С тех пор Женский день для меня - печальный. 

Забыть невозможно

- А любовь на фронте была?

- После ранения четыре месяца лечила меня доктор, по кусочкам собрала лицо, по медкомиссиям со мной моталась. Её звали Рита. Я говорить не мог, мычал: «Ыта, Ыта!»… Молодые были, понравились друг другу. Потерял я её след потом. Но помню всё, словно вчера было!

- День Победы как встретили?

- В госпитале лежал. Там не до фейерверков. Стоны, слёзы, бинты, костыли… Да и копейки в кармане нет, чтоб отпраздновать. 

- Как вы относитесь к Сталину?

- Плохо. Хотя на фронте политруки кричали: «За Родину! За Сталина!». Но мы понимали, насколько он жесток по отношению и к нашим близким до войны и в тылу, и к нам, чернорабочим войны. Да и после войны, когда инвалиды без рук и ног на улицах милостыню просили, а потом вдруг исчезли, потому что их отправили с глаз долой. 

- После войны как жизнь сложилась?

- Вернулся с пустыми руками, но живой. До пенсии работал агрономом-селекционером, был отличником соцсоревнований, в 1956 г. получил медаль Всесоюзной сельхозвыставки в Москве. Хоть сам не стал учителем, зато жена, Надежда Александровна, была учительницей. Сына родили, Володю. А он мне - двух внуков, а те - правнука и правнучку. В 2005-м, когда, давно похоронив жену, стал хворать, сын перевёз в Казань. Тесновато живём, я болею, но сын у меня хороший. 

- После войны не были на Украине?

- Нет, и не тянет, особенно теперь. Надеюсь, что войны ни на Украине, ни с ней не будет, пока В. Путин - президент России. Война - это безобразие. И забыть невозможно, и вспоминать не хочется.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ читаемых

Самое интересное в регионах