aif.ru counter
2488

Как празднуют свадьбу и хоронят умерших язычники Татарстана

«Я с большой теплотой говорю об этих людях, они мне очень интересны и симпатичны и с человеческой точки зрения, и с позиции учёного-этнографа. Порой меня даже спрашивают, не обратили ли они меня в свою веру, - говорит она. – Но подчеркну, и они сами постоянно об этом напоминают: язычество – это не идеология, а образ жизни. Их цель – не расширить свои ряды, а сохранить то, что есть».

Интерес к язычникам

 

Девушка в национальном костюме

 

В 1986 году Гузель Столярова в составе группы учёных поехала в Ижевск на конференцию, где местные этнографы показали им ролик с удмуртским языческим молением. «Этот произвело на меня очень сильное впечатление! – призналась учёный. - Дело в том, что наше поколение в подавляющем большинстве – атеисты. И потому представить, как всё это может существовать в подобных условиях, было сложно. Ведь для большинства из нас язычество - это архаика, но, тем не менее, оно живо, сопровождается соответствующей атрибутикой обрядами».

В 2000 году исследователей из КФУ (тогда КГУ) пригласили принять уча-стие в создании энциклопедии Альметьевского района. Учёные из Академии наук описали всё, что было связанно с татарами. А учёные Казанского университета провели экспедицию по изучению русских, чувашей и мордвы. «Мы изучали старожильческое населениё, интереснейшее! Нам сказали, что в районе живут и язычники, и пригласили в село Старое Суркино на Учук – праздник жертвоприношения чувашей-язычников. Вот это уже был настоящий культурный шок», - говорит Г. Столярова.

Откуда в Татарстан пришло язычество?

На сегодня в республике сохранилось три группы язычников: чуваши, марийцы и удмурты. Самая многочисленная – чуваши, в республике насчитывается 18 населённых пунктов, где они проживают. Это в основном Закамье, немного в Предволжье – Буинском, Дрожжановском районах. Марийцы – 10 поселений, удмурты – 4. Причём там живёт население не просто некрещёное, а именно сохранившее систему традиционных представлений и обрядности, то есть язычники.

В своих работах Гузель Столярова описала группу чувашей Татарстана, исповедующих язычество и проживающих компактно в Альметьевском районе в деревнях Старое Суркино, Новое Суркино, Клементейкино. По её данным, освоение этой территории чувашами началось в первой трети ХVΙΙΙ века. Они основали несколько населённых пунктов в глухих лесах Восточного Закамья. По преданиям, названия сел произошли от имен их основателей – Сурка, или Сурке (Старое Суркино и выделившееся от него впоследствии Новое Суркино), Клементея (Клементейкино), а также его братьев – Сиреня и Ерсубая (они положили начало чувашским селениям Сиренькино и Ерсубайкино, население которых исповедует православие).

- Чуваши – это в основном мигранты, - поясняет Гузель Столярова. - Они сами говорят: «Наши предки сбежали от насильственного крещения». На самом деле, это только один из факторов. Были и другие причины. Например, чуваши активно осваивали наше чернозёмное и плодородное Закамье по причине малоземелья в самой Чувашии. Кроме того, после взятия Казани Русское государство стало строить оборонительные линии, так как сохранялась угроза нападения кочевников. Укрепительные линии идут от Мензелинска через наше Закамье, Нурлат и до Ульяновска – сохранились даже фрагменты этих укреплений. Тогда привлекалось население, чтобы их охранять. И на месте укрепленных территорий, как правило, возникали населённые пункты, которые сохранились и сейчас.

У марийцев немного по-другому. Большинство татарстанских марийцев проживает в северных районах Татарстана – Арском, Высокогорском, Балтасинском, частично Кукморском. В этих местах этнические границы размыты, то есть нельзя сказать, где заканчивается земля марийцев и начинается территория татар. Хотя именно марийцы первыми заселили эти земли, татары сформировались позднее. А Параньгинский район Марий Эл, наоборот, в основном населяют татары. Марийцы в своё время тоже бежали от крещения, хотя часть из них приняла православие ещё до XVI века. Часть марийцев бежала аж до Башкортостана, часть осталась в Та-тарстане.

Дети в национальных костюмах в детском саду

 

У удмуртов похожая история. Северные районы РТ – это территории пересечения удмуртов с татарами. К примеру, в Кукморском районе довольно много удмуртских сел. С начала XVIII века была заметная миграция на юг, в частности, в современный Бавлинский район, где сохранилось 2 поселения с удмуртами.

Примечательно, что как такового термина «язычники» в языке местной группы чувашей нет. И если, к примеру, у православных для вхождения в веру производится обряд крещения, то язычники верят в бога без какого-либо предварительного вступления, вера подразумевается как бы сама собой. Нет слова «язычник» и в удмуртском, и марийском языках. Марийцы, к примеру, называют себя «чистые марийцы», удмурты – «чукунлыс удмуртьёс», то есть некрещёные удмурты.

Молитва полю

Семейные и общественные праздники чувашей-язычников многообразны: Сурхури – рождество; Саварни – масленица; Мункун – Пасха; Удюк, или Учук – обряд жертвоприношения, или молитва полю и др.

Учук – большой праздник, который проводится перед летним периодом после сева, чтобы выросло то, что было посажено накануне, чтобы люди не болели. А ещё варят так называемую дождевую кашу – из крупы, которую собирают по дворам: гречки, пшена, риса и т.д., чтобы лето не было засушливым.

- Праздник Учук сохранялся даже в советское время, тогда язычники проводили его тайком, по ночам, - рассказывает этнограф. - Очень часто без жертвоприношения, просто молились: старики считали, что если не проводить Учук, то всё будет плохо.

Нынешняя глава поселения Инна Ильмукова добилась того, что Учук из местного праздника превратился в региональный фестиваль чувашской культуры, на который приглашают фольклорные коллективы. Причём не только чувашские, но и мордовские, русские и т.д., приезжают ансамбли из соседних деревень. Получается большой многоэтничный праздник. Сначала выступают коллективы, зрители наблюдают за действием. В это время варится каша, проводятся моления – группа из 5-6 женщин читают молитвы. При этом одна из них держит в руках мужскую шапку, на плечах у нее мужской пиджак в знак того, что когда-то этот обряд проводили мужчины.

 

Моление у дождевой каши, в руках у одной из женщин мужская шапка, а на плечах – мужской пиджак, в знак того, что когда-то эти обряды проводили мужчины

 

- Я видела Учук, когда он ещё не был фестивалем. И для меня, как для этнографа есть некий минус в том, что он видоизменился, - говорит Г. Столярова. – Раньше это была народная инициатива, снизу, а сегодня люди просто ждут, когда им покажут праздник. На мой взгляд, с появлением фестиваля теряется аутентичность, истинно народный дух действия.

Как это происходило раньше? Стихийная группа, состоящая из жителей села, обходила дома, собирала деньги или продукты, затем закупалось животное – тёлочка или бычок, собиралась крупа для дождевой каши. Всех оповещали о готовящемся действии. Потом люди, знающие молитвы, проводили обряд моления. Остальные сельчане активно проводили время в ожидании каши: гуляли, играли, водили хороводы и пели народные песни. А потом все ели дождевую кашу.

Места молений

Отдельных строений для молений, например, храмов, у чувашей-язычников нет, как нет и священных книг, священнослужителей. Они молятся в лесах, в рощах, на специальных полянах - мольбищах. Моления проводят старшие люди, которые помнят обряды, тексты и традиции.

- Старожилы рассказывают, что в Старом Суркино была избушка, которая считалась священной, - рассказывает Гузель Столярова. – А почему – никто не знает. Там даже обрядов не проводили, хотя весной женщины её мыли, чистили, украшали. Потом она разрушилась, а восстанавливать не стали.

Язычники считают, что они молятся духам природы, хотя вера чувашей-язычников близка к монотеистическим религиям, у них есть общий верхов-ный бог – Тура (или Тора). А чуваши Старого Суркино называют его Тура бабай. А все остальные - это либо второстепенные боги, либо просто духи и ангелы, связанные с какими-либо природными явлениями. Кстати, марийцы свое верховное божество называют Юмо, удмурты – Инвар.

На смеси языков

В Старом Суркино бытует легенда, что когда предки современных его жителей бежали от крещения, они нашли глухое безлюдное место. И якобы они прожили на этой земле почти сто лет, пока их не обнаружили и не включили в общую систему налогов. Зато всё это время, пока о них якобы никто не знал, им удавалось избегать податей.

Тем не менее, люди в этих местах жили всегда. Чуваши давно обитают рядом с татарами, вошли с ними в тесный контакт. И это стало причиной сильной «татаризации» чувашей. Например, язык, на котором говорят в Старом Суркино, это смесь чувашского и татарского. Хотя сами жители убеждены, что говорят на чисто чувашском языке.

Но признают, что соплеменники, приезжающие к ним из Чебоксар, их не понимают. Например, когда они говорят ребенку «Киль монда» («иди сюда» с тат.) - убеждены, что говорят именно по-чувашски. При этом в молитвах и песнях татарских слов нет. «Видимо, в обрядах используются сохранившиеся канонические тексты, которые они принесли с собой сюда много веков на-зад», - считает Гузель Столярова.

Чуваш Тимербай

У чувашей Старого Суркино сохранился языческий именник, то есть набор женских и мужских имен. Однако последние несколько десятилетий тради-ционными чувашскими именами детей называют всё реже, хотя у людей среднего поколения они ещё встречаются. Например, Ванюрка, Ванька, Давлетбай, Енжей, Еливан, Едифан, Иркун, Илюха, Иркабай, Сатыбал, Симуха, Тимай, Тудимир, Ухливан, Ухунь, Хундияр.

Женские имена: Альбике, Алмабике, Енеслу, Енчеслу, Кспике, Майслу, Милерби, Минямол, Мойбике, Майреби, Минеки, Миняслу, Нарспи, Панерби, Сайра, Сарбиге, Сервери, Сенеслу, Сайреби, Тевлетбике, Теверби, Теветли, Тикесь, Ульдеби, Хрбиге, Хэрдюк, Чиаслу, Эльбике и др.

Что интересно, в Старом Суркино используют очень много татарских имен, которые там считаются чувашскими – например, Тимербай. У женщин много имён с приставкой «мин» («родинка» с тат.) – Минзифа, Минслу и т.д. Если ребёнок родился с родинкой, ему обязательно дают имя с такой приставкой.

Часто наряду с общераспространенными именами чуваши дают своим детям имена либо очень редкие, либо придуманные (хотя это уже, скорее всего, не связано с язычеством). Например, мужские Алан, Владлен, Викентий, Кристиан, Стивен, Элан, Эрнс и др. Женские: Аксения, Аэнна, Гита, Земфира, Инда, Инга, Инига, Ианта, Каролина, Лира, Матрена, Пелагея, Сарра, Элли, Эллина.

Много имён, созвучных с русскими. Скажем, чувашское «Ванюрка», «Ванька» – так записано и в паспорте, - созвучно русскому «Иван». Или «Илюха» - Илья.

- Традиция давать детям старые имена сходит на нет, - говорит Гузель Столярова. - Когда в Чебоксарах я показывала именник специалистам, они были просто в восторге, потому что в самой Чувашии всё это не сохранилось. А вот в Татарстане - да. Чем, кстати, и особенны такие изолированные поселения – они консервируют черты этногруппы, что важно особенно сейчас, когда неясно, как они будут развиваться в дальнейшем: либо будут укрепляться и развиваться, либо будут исчезать по естественным причинам.

Как проявляются языческие традиции в быту?

По словам этнографа, наиболее этнически маркированный цикл во всех религиях – это обряд захоронения. Традиции сохранились, несмотря ни на какие веяние времени, причем во всех религиях. В том числе, и у язычников.

В Старом Суркино три кладбища: языческое, мусульманское – для чувашей-мусульман, и православное. В селе живёт немного крещёного населения, но, как правило, это люди, приехавшие откуда-то. Небольшая часть жителей – мусульмане, то есть их предки когда-то приняли ислам.

- Чувашские учёные считают, что исламизация чувашей была насильствен-ной, - уточняет Гузель Столярова. - На самом деле было и добровольное принятие – по разным причинам. Однако мусульманизация чувашей носила чаще формальный характер, потому что во всём остальном они оставались язычниками. Я как-то беседовала с одним пожилым чувашем. Он говорит: «Я мусульманин, потому что мои родители были таковыми». Мужчина завещал похоронить себя на мусульманском кладбище рядом с родителями, но когда он стал описывать обряд, то стало понятно, что он говорит о языческих традициях. То есть даже чувашей-мусульман здесь хоронят с языческими обрядами.

Обряд захоронения у чувашей-язычников имеет множество особенностей, например, связанных с магией цифр. Практически везде присутствует число «три». Например, несут умершего человека на кладбище - по дороге три раза останавливаются. Перед тем, как начать копать могилу, ставят три свечи. Одну - хозяйке кладбища Матрёне, испрашивая у неё разрешения на захоронение, вторую – духу земли, третью – духу покойного. Затем трижды по часовой стрелке обходят могилу, и также - при поминовениях. Яйцо бросают в сторону кладбища сразу, как умирает человек. «Практически во всех верованиях яйцо – символ жизни, её начала, а тут - знак того, что завершилась чья-то жизнь», - предполагает Гузель Столярова.

Дощечка «юпа», совмещённая с гражданским памятником. Она ставится независимо от того, кто похоронен в могиле – мусульманин, православный или язычник.

 

Кстати, с именем хозяйки кладбища связана такая легенда. Матрёна - дочь первого поселенца Сурке. У него было девять сыновей и одна дочь. Как-то она заблудилась в лесу и там погибла. Сельчане нашли её, похоронили там же, но её дух не давал им покоя. И решили старики: «Не нравится ей это место, надо перезахоронить». Чтобы найти другое место, решили сделать так: несколько дней не кормили лошадь, и затем отправили её пастись. И там, где она впервые остановилась, появился новый погост. На северной стороне села, сразу за околицей Матрену перезахоронили, и до сих пор там стоит камень, обозначающий это место, за которым находится и само языческое кладбище.

Как и у представителей других религий, у язычников существуют поминальные дни. Рядом с кладбищем есть специальная поляна, где поминают родственников. Совершают жертвоприношение – режут овцу или курицу, ставят игрушечную мебель, как будто приглашают умерших разделить с ними трапезу. Остатки еды закапывают в землю.

Юпа – так называют и сам обряд поминовения, проводящийся два раз в год, и сооружение, устанавливаемое на могилу.

- Раньше это были некие антропоморфные изображения на старых могилах из камня или дуба. Мастерили подобие человеческого бюста. Со временем юпа модифицировались, сейчас ставят просто дощечку, на вершине которой изображает человека, - рассказывает этнограф. - На могилу устанавливается общегражданский памятник – у православных с крестом, у мусульман с полумесяцем, у язычников без символов, и рядом обязательно дощечка - юпа. Кстати, архаичные формы юпа, которые раньше использовали чуваши, обнаружены на старых кладбищах в Болгарии, что свидетельствует о наличии у этих народов общих предков.

Свадьба: меняем девический убор на женский

Второй обряд, в котором наиболее чётко прослеживаются обрядовые черты, присущие язычникам, - это свадьба. Правда, по словам учёного, современная молодёжь неохотно поддерживает эти традиции, ограничиваясь лишь общегражданским обрядом с языческими элементами. Например, невесты девичий головной убор (тухья), меняют на женский (хушпу).

У каждой девушки есть свадебный костюм – как правило, это на-циональная одежда, которая хранится всю жизнь, потому что в ней же женщину и хоронят. В течение жизни женщина может надеть этот костюм и на другие свадьбы и праздники.

Как проводилась традиционная свадьба? Как правило, праздничная процессия обходила все дома в селе, в первую очередь, родственные. Молодые просят благословения, поют специальные свадебные песни – и те, кто пришел, и те, кто встречает. Так проходили по 20-30 изб. Существовал целый ритуал проводов невест и женихов в новую жизнь.

Сохранить традиции

Одно время в Чувашии пытались возродить языческие традиции сверху, но процесс, что называется, не пошёл. Хотя еще в XIX веке, как утверждают учёные, чуваши были двоеверцами: формально крещённые, но проводили все обряды. Кстати, язычество очень развито в Марий Эл, там чуть ли не в статусе закона, проводятся даже всенародные моления.

- Чуваши – язычники РТ – одна из самых интересных этнографических групп региона. Яркий пример известных в мировой этнологии случаев, когда переселенцы оказываются в окружении других народов, но сохраняют свой этнокультурный облик. У описанных чувашей язычество явилось как средством адаптации к новым условиям проживания, так и механизмом, обеспечившим передачу традиций и их устойчивость, - говорит Гузель Столярова. – И мне кажется, неправильным то, что народное язычество в том виде, в котором оно существует сегодня, многие ставят в один ряд, например, с сектами, хотя язычники к этому не имеют никакого отношения. Они никого не пытаются «завербовать», их цель – не расширить свои ряды, а сохранить то, что есть. В этом плане – как этноменьшинство – чуваши-язычники нуждаются в защите. Потому что сохранение веры для них - залог того, что они будут существовать как этногруппа. Для них это - самая главная на сегодня проблема.

Фото из архива Гузель Столяровой.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ читаемых

Самое интересное в регионах