aif.ru counter
40

Владимир Полупанов: «Билан ещё не дорос до «Дмитрия»

Центральные телеканалы редко показывают сольные концерты музыкантов, но Первый канал пустил в эфир концерт Димы Билана

Это правда. Сольные концерты эстрадных звёзд - удел нишевых каналов, какими являются MTV и Муз-ТВ. Первый канал пару лет назад рискнул, впервые показав телевизионной аудитории сольный концерт Стаса Михайлова. И не прогадал. Рейтинги у этого эфира были хорошие. Затем ещё раз рискнул, поставив в эфир сольник Елены Ваенги, который тоже принёс каналу неплохие цифры.

Пубертатный период

Но вот концерт Димы Билана на Первом канале, если верить данным «Гэллап медиа», имел очень низкий рейтинг. И тому есть несколько причин. Название юбилейного концерта певца «30 лет. Начало», на мой взгляд, очень точно передаёт смысл того, что увидели зрители. Несмотря на то что Дима на профессиональной сцене не новичок и за его плечами есть даже победа в конкурсе «Евровидение», певец находится в самом начале карьеры. 30 лет - это творческий (не путать с половым) пубертатный период для артиста российской эстрады. И Билан не исключение.

Налицо все признаки переходного возраста - это, условно говоря, «ломка голоса», когда певец шлифует вокальное мастерство, продолжает искать свою манеру пения, находится в постоянном поиске своей ниши и только-только создаёт оригинальный репертуар. Его музыкальный вкус тоже находится в стадии формирования. Плюс ко всему на афишах имя певца по-прежнему пишется «Дима», чтобы лишний раз подчеркнуть, что Билан ещё не дорос до «Дмитрия». При этом Билан совсем не по-детски исполняет оперные арии. В своём концерте он, пусть и в своеобразной эстрадной манере, но замечательно спел «Памяти Карузо». Проникновенным получился «кроссоверный» дуэт с Алсу - Con Te Partiro (написанный Франческо Сартори для Андреа Бочелли).

Перед съёмками одной из телепрограмм в гримёрке мы разговорились с оперной звездой Зурабом Соткилавой, который был членом жюри в телевизионном шоу «Призрак оперы», где Билан был одним из «конкурсантов». И мэтр говорил о Диме с восхищением. «Мы все удивились, - признался мне певец, - какой широкий у Билана оказался диапазон голоса. Он может петь даже женским сопрано». Умение брать такие ноты - это, с одной стороны, неоспоримое преимущество Билана, с другой - проблема. В нашей стране не так много композиторов, пишущих музыку на стыке эстрады и оперы, в жанре кроссовер. Возможно, поэтому у Билана так мало своих хитов, к которым, по моему мнению, можно отнести всего три песни: «Задыхаюсь», «Невозможное возможно» и Number One Fun. С другой стороны, у Филиппа Киркорова в 30 лет тоже было не так много крепких хитов. И всё потому, о чём я сказал выше.

Я хорошо помню, с чего начался Дима Билан. С песни «Ночной хулиган», в которой певец утверждал, что он «вечно пьян» и у него есть «наган», «план» и «талант». «Загорелый зато и хожу в пальто», «в деле я атаман, а в постели гигант, просто ураган!» - пел подопечный продюсера Юрия Айзеншписа. Подозреваю, что именно продюсер навязал начинающему исполнителю эту песню, которой сам певец наверняка стыдился. Ибо из сегодняшнего актуального репертуара Билана сие творение исчезло. Понятно, что «Ночным хулиганом» можно было окучивать неприхотливую аудиторию MTV, которая «схавает» рифму «наган» - «маман». Широкого зрителя нужно было брать чем-то более респектабельным. И Билан стал постепенно насыщать репертуар, находящийся в стадии «первичного накопления», западными хитами. В частности, сделал кавер-версию песни Lady из репертуара певца, выступавшего под псевдонимом Mojo.

Дима Билан. Фото www.russianlook.com

Продюсер Айзеншпис  

Юрий Айзеншпис, проживавший в доме сталинской архитектуры на «Соколе», устроил на первом этаже офис-студию. А на шестом, где находилась и его квартира, снял жильё для Билана. Оно по какой-то причине не пригодилось. И в съёмную квартиру въехал мой товарищ журналист Отар Кушанашвили. Каждый раз, приходя к другу в гости, я нарывался на Айзеншписа, который поджидал меня в дверях своей квартиры. Он буквально пытал меня новыми песнями Димы Билана. «Только что записали, послушай», - говорил продюсер тоном, не терпящим возражений, и ставил мне очередной «шедевр». И мне приходилось прослушивать записи юного дарования, а потом ещё и высказывать своё мнение. Скажу сразу, негативные отзывы Айзеншпис не принимал, поэтому приходилось тщательно подбирать слова, чтобы ненароком не обидеть могучего старика.

«Эта песня просто сияет параноидальным волшебством», - говорил я фразами, вычитанными из журнала «Афиша». Пока он думал, похвальба это или ругательный отзыв, я быстро прощался и уходил. Так продолжалось довольно долго. Ибо в гостях у друга я бывал часто, а пройти не замеченным Айзеншписом у меня не было возможности. На первом этаже стояла видеокамера, и акула шоу-бизнеса на своих мониторах дома видел всех, кто входил в подъезд. Однажды мы сидели с Отаром в кафе у Белорусского вокзала, пили кофе и кое-что покрепче. Вдруг раздался звонок от Айзеншписа, который вскоре заглянул на наши посиделки вместе с Биланом. Подсев к нам за столик, продюсер и его подопечный похвастались известием о записи очередной новой песни.

Тут взгляд продюсера Билана упал на диджея, заводившего пластинки в кафе. Он крутил какой-то электронный лаунж - релаксирующую музыку, служившую фоном. Айзен­шпис подошёл к диджею и спросил в лоб: «Что, нормальной музыки нет? На вот, поставь. Это Дима Билан. Запомни». И протянул ему CD, поверх которого от руки было выведено имя певца. Этот эпизод я привёл для того, чтобы продемонстрировать, какую роль сыграл продюсер в карьере Димы. Айзеншпис плохо разбирался в музыке, но в технологии раскрутки ему не было равных.

Помню, как на конкурсе «Новая волна» в Юрмале у продюсера случился нервный срыв по причине того, что Билан не получил Гран-при. Он-то был уверен, что его подопечному не было равных. Он очень сильно переживал за своего артиста и умел своей убеждённостью в том, что Билан - лучший, заражать других людей. По сути, Айзен­шпис сделал всю черновую работу. Яне Рудковской, которая взялась за продюсирование Димы после смерти Айзеншписа, достался уже готовый проект. На похоронах Юрия Шмильевича вокруг Отара чуть ли не хороводы водили сразу несколько известных деятелей шоу-бизнеса. Дело в том, что Кушанашвили был самым близким в физическом (потому что жил на одной площадке) и в метафизическом смысле (так как чаще других по-соседски заходил в гости к продюсеру) человеком для Айзеншписа.

После смерти продюсера в воздухе повис вопрос: «Кому же достанется артист, способный приносить хорошие деньги?» Отар пустил слух, что Айзеншпис оставил завещание, копия которого находится у него. На самом деле завещание было, но о его содержании никто не знал. Отар просто блефовал и, похоже, получал нескрываемое удовольствие от того, какой произвёл эффект запущенной интригой. Она держалась ровно до того момента, когда было объявлено, что все свои «накопления», в том числе и права на Билана, продюсер завещал своему сыну Мише.

Яна Рудковская и Дима Билан. Фото www.russianlook.com

Как эти права достались Яне Рудковской - это уже совсем другая история. Скажу лишь, что супруга (на тот момент) предпринимателя Виктора Батурина Рудковская держала на деньги мужа в Сочи несколько салонов красоты и бутик модной одежды. Во время фестиваля «Пять звёзд» в Сочи я обнаружил в гостиничном номере Айзеншписа (когда зашёл в гости) пакеты с одеждой модных итальянских брендов. «Это подарки от Рудковской», - ответил продюсер, когда я его прямо спросил: «Вы одеваетесь не в Милане, а в Сочи?»

Кто знает, стал бы Билан тем, кем стал, если бы не усилия Айзеншписа, а затем и Яны Рудковской? Благо у неё под рукой были деньги Батурина, который вложил в Билана, по его словам, чуть ли не 7 миллионов долларов. Это не только приобретение и запись песен, но и шикарная квартира в районе «Сокола». Но это тоже совсем другая история.

 
Владимир Полупанов

Журналист еженедельника

«Аргументы и Факты»

 

Смотрите также:



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах
Роскачество