В Заинске вынесен приговор 37-летнему Ленару С., который на видео жестоко убил кота в кабине грузовика. Суд признал мужчину виновным по ч. 1 ст. 245 УК РФ и назначил наказание в виде 10 месяцев лишения свободы условно. Обвиняемый полностью признал вину и просил рассмотреть дело в особом порядке, что автоматически смягчило приговор. Волонтёры и зоозащитники, добивавшиеся переквалификации на ч. 2 ст. 245 УК РФ (до пяти лет колонии), называют такой исход «поблажкой» и настаивают, что мужчина убил не одно животное. Семья осуждённого отвергает обвинения в других эпизодах и жалуется на травлю. «АиФ-Казань» рассказывает подробности резонансного дела и реакцию сторон.
Что случилось и какой приговор вынес суд
В конце февраля 2026 года в соцсетях появилась видеозапись, снятая очевидцем на территории Заинского сахарного завода. На ней мужчина в кабине грузовика на протяжении нескольких минут избивает кота: сначала кулаками, затем монтажкой. После нанесения смертельных ударов, по словам автора видео, мужчина целовал и нюхал окровавленное животное. Кот погиб.
Личность водителя установили быстро. Им оказался Ленар С., 11 января 1989 года рождения. Он работал на заводе по договору как ИП. Руководство предприятия расторгло контракт в день публикации видео.
Как неоднократно писал «АиФ-Казань», следствие возбудило уголовное дело по ч. 1 ст. 245 УК РФ («Жестокое обращение с животными без признаков садизма»). Максимальное наказание по этой статье — штраф до 80 тыс. рублей, либо обязательные работы, либо арест до шести месяцев. Однако в конце апреля дело было передано в суд, и 18 мая судья назначил Ленару С. наказание в виде 10 месяцев лишения свободы условно. Суд учёл признание вины, отсутствие тяжких последствий для общества и тот факт, что обвиняемый ранее не был судим.
Обвиняемый подал ходатайство об особом порядке судопроизводства, то есть согласился с предъявленным обвинением без проведения полноценного судебного следствия. Это автоматически ограничило максимальный срок и лишило потерпевших права обжаловать приговор в апелляции по существу.
Доводы волонтёров: почему они требовали реального срока
Зоозащитники и несколько частных лиц, передававших Ленару С. своих питомцев, настаивали на переквалификации дела на ч. 2 ст. 245 УК РФ (до пяти лет лишения свободы). Они указывали на два квалифицирующих признака:
- Садистский способ убийства. Судебно-ветеринарная экспертиза показала: у кота множественные переломы костей черепа, локтевой и лучевой костей, малой и большой берцовых костей, размозжение головного мозга, травматический шок. Смерть наступила от остановки сердца вследствие болевого шока. «Множественные целенаправленные удары по разным частям тела, смена орудия, а затем обнюхивание и поцелуи окровавленного трупа — это прямое указание на садизм», — считают активисты.
- Убийство нескольких животных. Волонтёры насчитали не менее десяти человек, которые отдавали Ленару С. кошек через центр временной передержки или напрямую. Во всех случаях схема повторялась: мужчина производил впечатление заботливого семьянина, приезжал с детским креслом, расспрашивал о привычках, обещал прислать фотоотчёт. После передачи животного связь обрывалась. Ни один из питомцев не вернулся.
Волонтёры также обращали внимание на то, что на территории сахарного завода до работы Ленара С. жило много кошек, а после его трудоустройства они начали пропадать, находили их забитые тела. Одна из местных жительниц, ухаживавшая за животными, по словам активистов, боится давать показания из-за давления со стороны семьи обвиняемого.
В ответ на требования переквалификации дознаватель и прокурор Заинска, по утверждению волонтёров, заявили: «Кота же не сожгли», — и отказали в переквалификации, сочтя, что для садизма необходимы особо изощрённые методы (например, сожжение, отравление, расчленение).
Позиция обвиняемого и его семьи: «вину признал, других животных не убивал»
Ленар С. признал вину только по одному эпизоду — убийству кота, заснятому на видео. Он категорически отрицает причастность к исчезновению других животных. Ходатайство об особом порядке он подал, чтобы получить гарантированное смягчение наказания, так как не оспаривал предъявленное обвинение.
Семья осуждённого (сестра руководит отделением банка, её муж — адвокат) отвергает обвинения в давлении на свидетелей и сокрытии эпизодов. В интервью они ранее заявили, что никаких других убитых кошек не существует, а заявления волонтёров основаны на слухах. Сестра также сообщила, что подавала заявления на некоторых активистов за оскорбления и клевету, однако уголовные дела не возбуждались. Она назвала ложью утверждения о том, что семья якобы торгует кошачьими органами, и что они расклеивали её фотографии (активисты распространяли только фото обвиняемого).
Мать Ленара С., по утверждению волонтёров, в частной беседе сказала: «Подумаешь, кошку убил». Адвокат (муж сестры) в одном из выступлений призвал не забывать о правах людей, подчеркнув, что оскорбления в адрес его жены — тоже нарушение закона.
Почему волонтёры считают приговор несправедливым
Несмотря на то, что суд назначил наказание в виде 10 месяцев условно, что формально превышает верхнюю планку ареста по ч. 1 ст. 245 (до 6 месяцев), активисты недовольны. По их мнению, условный срок позволяет осуждённому оставаться на свободе и не нести реального наказания за мучительную смерть животного. А отказ в переквалификации на ч. 2 ст. 245 УК РФ лишил возможности доказать садизм и убийство нескольких животных.
Как рассказали волонтеры в разговоре с «АиФ-Казань», дознаватель не признал потерпевшей хозяйку кота Васьки (волонтёр Диана), которая оплатила экспертизу и опознала своего питомца. Потерпевшей стала администрация города, что, по мнению зоозащитников, было сделано, чтобы отстранить их от процесса. Заявления других граждан, отдававших животных, выделены в отдельное производство, что фактически замораживает расследование других эпизодов.
Волонтёры уже обжаловали отказ в переквалификации в вышестоящих инстанциях, включая аппарат президента и главное управление МВД в Москве. Однако приговор вступил в силу, и теперь шансы на изменение квалификации минимальны.
Чего добивались и что получили: итоги дела
Таким образом, мужчина избежал реального тюремного заключения. Однако он потерял работу, его имя стало широко известно, а репутация семьи оказалась под ударом.
Что важно понимать. Юридически разница между частями статьи 245 УК РФ огромна. Доказать садизм на практике чрезвычайно сложно без заключения психиатра и явных признаков истязаний. Суд, скорее всего, исходил из того, что обвиняемый признал вину, раскаялся, не имел судимостей, и назначил наказание в пределах, допускаемых законом для особого порядка. Волонтёры же считают, что дело было заведомо «спущено на тормозах» из-за влиятельного положения семьи. Официального подтверждения этому нет.
Как бы то ни было, случай в Заинске в очередной раз поднял вопрос о несовершенстве законодательства в части наказания за жестокое обращение с животными и о том, что «условка» за мучительную смерть живого существа не воспринимается обществом как справедливое возмездие.