Неудобные люди. Кто сидел в татарстанских тюрьмах?

   
   

Гаяз Исхаки

Известный татарский писатель Гаяз Исхаки был активным политическим и общественным деятелем.

«Окончательно поселившись в Казани, я отдался душой и телом освободительному движению», - пишет он в автобиографии. В Чистопольскую тюрьму Исхаки попал в 1906 г. за «клевету».

По одной из версий это была чисто политическая акция: назревали выборы во вторую Госдуму, а у Исхаки были шансы пройти в неё. Выборы состоялись, писателя выпустили. Но через год он снова «загремел» в казанскую тюрьму, в заключении Исхаки провёл шесть месяцев.

Как позже вспоминал писатель, этот период только «пошёл ему на пользу»: он написал рассказ «Алдым-бирдым» («Брачный договор»), начал повесть «Солдат».

Из Казани Исхаки был этапирован в Архангельскую губернию. В 1913 году в честь 300-летия дома Романовых в России объявили амнистию, под которую попал и писатель.

В Казани он жить больше не смог. Сначала Исхаки издавал книги и газеты на татарском языке в Москве, потом в Санкт-Петербурге, а затем и вовсе переехал в Турцию где жил вплоть до смерти в 1954 году.

   
   

Павел Аксёнов

Отец известного писателя-диссидента Василия Аксёнова, Павел Васильевич, в 1937 году занимавший пост председателя казанского горсовета был приговорён к смертной казни за «антигосударственную практику в работе». Позже наказание смягчили и заменили на 15 лет лагерей. Некоторое время провёл в казанской колонии №2.

В республиканском Национальном архиве хранится документ - письмо брата Павла Васильевича Адриана с просьбой отдать ему на воспитание племянника - Васю. Мальчику тогда исполнилось пять лет. После того, как в том же 1937-м арестовали мать - Евгению Гинзбург, ребёнка отправили в детский дом в Костромской области, где содержались дети врагов народа.

«Я, брат врага народа П.В. Аксенова, находящегося в настоящее время в Казанской тюрьме №2, прошу…», - так начинается обращение. - Васильку будет у меня неплохо, ибо я педагог. Люблю детей вообще, а его в особенности. С братом с 1934 года связи не имел, а до 1934 - связь формальную». В итоге «Василька» Адриану Васильевичу забрать разрешили.

В 1956 году Павла Аксёнова реабилитировали. Отцу и сыну Аксеновым пришлось заново строить отношения. Евгения Гинзбург к этому времени вышла замуж за каторжника в лагере Магадана. Умер Павел Васильевич в 1991 году, похоронен на Арс­ком кладбище.

Порфирий Иванов

Создатель духовной и оздоровительной системы «Детка» Порфирий Иванов за свою жизнь побывал во всех психиатрических больницах тюремного типа, существовавших в СССР.

В возрасте 35 лет Иванов принял решение вернуться к образу жизни предков и постепенно стал отказываться от одежды и обуви. В зимнее время он выходил на улицу в шортах, мог переносить сильный холод, подолгу обходиться без пищи и воды.

Первый раз полиция задержала Порфирия Иванова в 1935 году на центральном базаре города Ростова, где он пытался рассказать людям о своём учении. Целителя оправили в буйное отделение психиатрической больницы и приписали диагноз «шизофрения».

Во время войны он оказался на территориях, оккупированных немцами. Фашисты проводили над Ивановым эксперименты по переносимости холода.

В 1951 году его снова арестовали, на этот раз в Москве за «антисоветскую агитацию». Иванова «лечили» в психиатрических больницах Ленинграда, Чистополя и Казани.

Умер он в возрасте 85 лет в 1983 году, а реабилитирован был только в 2008-м.

Натан Щаранский

Один из самых известных сидельцев Чистопольского тюремного замка - человек, побывавший как в списках «изменников Родины», так и в рейтингах самых влиятельных людей мира.

«Диссидент» Натан (Анатолий) Щаранский был осуждён на 13 лет тюрьмы в 1978 году. За то, что якобы передал агенту американской разведки Роберту Тоту, работавшему в Москве под видом журналиста, перечень из фамилий 1300 советских граждан, осведомлённых о государственных тайнах. Кроме того, будущий заключённый активно боролся за права евреев в Советском Союзе и якобы сообщал на Запад сведения о нарушениях прав человека в СССР. Во время судебного процесса он отказался от услуг адвоката и защищал себя сам.

«Щаранский выписывал несколько газет на иностранных языках, - вспоминает бывший заместитель начальника по оперативно-режимной работе Чистопольской тюрьмы Александр Буренков. - С заключенными и надзирателями разговаривал исключительно на «Вы». Устраивал продолжительные голодовки. Он часто говорил о том, что скоро в стране наступит демократия. Но, наверное, не о такой демократии он мечтал».

После освобождения Щаранский занялся политикой в Израиле, возглавлял несколько министерств, в том числе и МИД и написал книгу о скитаниях по тюрьмам «Не убоюсь зла». На своей новой родине его признают национальным героем.

Освобождение Щаранского произошло в лучших традициях криминальных фильмов: в 1986 году на знаменитом Глиникском мосту в Германии его обменяли на целую группу советских, польских и чехословацких разведчиков, арестованных в странах Западной Европы.

Михаил Казачков

Шпион Казачков был одним из первых заключённых, которого амнистировали по указу президента Бориса Ельцина о помиловании. До окончания тюремного срока он не досидел в Чистопольском тюремном замке считанные недели.

Считалось, что младший научный сотрудник Ленинградского физико-технологического института им. Иоффе Казачков был агентом ЦРУ, завербованным Деннисом Лофиным. Тот, в свою очередь работал под прикрытием должности вице-консула генерального консульства США в Ленинграде. Казачков вёл списки людей, которые могли быть интересными для ЦРУ.

Во время судебного процесса близкий друг Казачкова по фамилии Ванин рассказал, что он не раз уговаривал его сотрудничать с американской разведкой. Сразу же после заключения под стражу США пытались защитить своего агента: называли его «политическим страдальцем» и «борцом за права человека».

В тюремной камере он был настоящим провокатором: несколько раз пытался поджечь себя, обложившись газетами.

После освобождения Казачков уехал в Канаду. По прошествии нескольких лет после распада СССР дело стали называть «сфабрикованным», а Казачкова - жертвой государственного строя.

Валерия Новодворская

Казанская психиатрическая больница специализированного типа с интенсивным наблюдением, а проще говоря, тюрьма для душевнобольных осужденных сокрыла в своих стенах не одного инакомыслящего.

Самая известная пациентка - правозащитница, журналистка и писательница Валерия Новодворская. Она открыто занималась антисоветской пропагандой: распространяла листовки в общественных местах, устраивала митинги. В результате в возрасте 20-ти лет её с диагнозом «шизофрения» направили на принудительное лечение в Казань.

Позже воспоминания об этом периоде жизни и о нечеловеческих пытках пациентов она напишет в разоблачительной книге «Над пропастью во лжи»: «Несколько месяцев - и потеря рассудка гарантирована. Оказавшись дома, я должна была умереть: пища не усваивалась совершенно, не было желудочной флоры. Но достали югославские ферменты, и я выжила».

Смотрите также: