Суд над фигурантами скандального пансионата в Щербаково завершён. Чулпан Мифтахова, владелица нелегального дома престарелых, где стариков приковывали наручниками и пичкали психотропами, отделалась годом ограничения свободы — фактически домашним арестом в деревне. А её подельница — родная племянница одной из погибших постоялиц — Ирина Белозерова получила 4,5 года колонии. Цена вопроса — 100 миллионов рублей наследства, поддельная справка психиатра и завещание, которое, несмотря ни на что, продолжает действовать. Как так вышло — в материале «АиФ-Казань».
«Тётя доверяла, а я её продала»: схема на 97 миллионов
Драма развернулась вокруг 76-летней Алевтины Канашевой — владелицы недвижимости почти на 100 миллионов рублей: квартира в центре Казани, дом с участком, доля в компании «Франт», которой принадлежат торговые площади у Московского рынка. В 2022 году её племянница Ирина Белозерова, единственная, кто заботился о пожилой родственнице, предложила тёте оформить доверенность. Якобы для помощи с продажей квартиры — деньги были нужны на лечение. Канашева согласилась. Она верила Ирине безоговорочно.
А дальше, по версии следствия, началось присвоение. Белозерова использовала генеральную доверенность, чтобы переписать на себя и свою мать всё движимое и недвижимое имущество тёти. Квартиру продали, деньги осели у племянницы. Дом и участок переоформили на мать. А долю в ООО «Франт» перевели туда же. Чтобы не вызывать подозрений, была нанята помощница нотариуса Юлия Зайцева (та получила штраф, но от наказания её освободили за истечением сроков давности). Когда дело дошло до суда, Белозерова предъявила справку от психиатра: тётя, мол, полностью вменяема и осознавала свои действия. Справку купили за 5 тысяч рублей — врач даже не осматривал Канашеву.
А саму пенсионерку тем временем в 2023 году поместили в пансионат в Щербаково. В феврале 2024 года она умерла — в грязи, среди трупов и под действием психотропов.
Как в «доме смерти» нашли труп и раскрыли аферу
Осенью 2024 года силовики пришли в пансионат с обыском — уже по другому поводу. И обнаружили 22 живых старика в состоянии «зомби», четверых прикованными к кроватям, гнилую еду и труп пожилой женщины. Этой женщиной оказалась Алевтина Канашева. Внучка покойной, узнав о смерти бабушки, попыталась вступить в наследство — и обнаружила, что всё уже переписано на Белозерову и её мать.
Заявление в полицию — и пошли следы. Вскрылись и поддельная справка психиатра, и фальшивые договоры, и роль хозяйки пансионата Чулпан Мифтаховой, которая создала условия, где Канашеву никто не защитил.
«Я извиняюсь»: хозяйка пансионата ушла от тюрьмы
В начале апреля 2026 года Авиастроительный суд Казани приговорил Чулпан Мифтахову по статье «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности». Максимум по этой статье — до 10 лет колонии, но суд посчитал иначе. 1 год и 3 месяца ограничения свободы. Она не может выходить из дома ночью, покидать Апастовский район (глубокая провинция) и должна дважды в месяц отмечаться. Плюс два года — запрет работать с пожилыми людьми.
Пять месяцев, проведённые в СИЗО, зачли за десять. Так что на свободе под контролем она проведёт всего около пяти месяцев. Эмоции? Прокурор просил полтора года ограничения свободы. Суд дал меньше. И ни дня реального заключения за четыре года содержания людей в наручниках.
«Вину не признаю, но завещание действует»: что сказала племянница
Ирина Белозерова вела себя иначе. На процессе она частично признала вину — только по эпизоду с подкупом психиатра, но отрицала мошенничество. Её адвокат напирал на то, что в 2016 году Канашева составила завещание в пользу племянницы. И что Белозерова действовала в рамках этого документа. Более того, по словам защиты, завещание до сих пор не отменено и является действующим. Внучка Канашевой, Александра, подала иск, но потом заключила мировое соглашение: в обмен на долю в ООО «Франт» (два коммерческих помещения) она отказалась от претензий к Белозеровой.
Прокурор просил для племянницы 5 лет и 4 месяца. Суд дал 4 года и 6 месяцев колонии общего режима плюс штраф 250 тысяч рублей (зачтён сроком в СИЗО). Приговор — первая серьёзная реальная санкция в этом деле.
Главный парадокс: уголовное дело закрыто, но завещание 2016 года на Белозерову по-прежнему имеет юридическую силу. Внучка отозвала иск, получив свою долю. Сама Белозерова, отбыв срок, теоретически может претендовать на ту часть наследства, которая не была поделена. Конечно, доказательства фальсификаций и мошенничества остались в уголовном деле. Но это уже будет другой процесс — гражданский.
Что касается хозяйки «дома смерти», Чулпан Мифтаховой, то она по сути «отделалась испугом». Общество недоумевает: неужели наручники, психотропы и гнилые продукты — это не «особая жестокость»? Но закон есть закон. К сожалению, вменённой статьи не хватило для реального лишения свободы.
«Дом смерти» закрыт. Пансионат опечатан. Но память о 20 погибших за год стариках — и о раздавленной доверии Алевтине Канашевой — остаётся. А вопрос: «Почему главная организатор ушла от тюрьмы, а её пособница, хоть и получила срок, но сохранила права на наследство?» — повисает в воздухе.